«Я вижу, и я знаю. Я вижу, и я знаю.
Мои глаза видят в небе, что будет, и шагом я отмериваю время.
Рука ведет меня в те места, которые вы не видите и о которых ничего не знаете.
Тысяча лет пройдет, и Иерусалим больше не будет городом крестоносца Христа. Песок похоронит под собой стены наших замков, наше оружие и наши кости. Он засыплет наши голоса и наши молитвы.
Христиане, прибывающие сюда издалека пилигримами, сюда, где когда-то были их закон и вера, не решатся пойти одни к святым могилам и к реликвиям, но только в сопровождении еврейских рыцарей, которые построят здесь свое королевство и храм свой, будто Христос никогда не страдал на кресте. Будут огромные толпы неверных, которые расселятся всюду, и вера их как удары тамбурина прокатится от одного конца света к другому.
Я вижу сильную землю.
Добавятся континенты, которые Геродот не мог назвать в своих мечтах, по ту сторону больших лесов, о которых говорил Тацит и которые берут свое начало далеко, в конце безграничного моря, за Геркулесовыми колоннами.
Тысяча лет пройдет с того времени, в котором мы живем, и поместья объединятся всюду в большие государства и огромные империи.
Войны пройдут одна за другой, числом как звеньев в кольчуге, что носят в рыцарском ордене, и государства и империи падут, чтобы вызвать новые к жизни.
А крепостные, крестьяне и бедняки, оставшись без огня, тысячу раз поднимут восстание и будут предавать огню урожаи, замки и города, пока с их живого тела не снимут кожу.
А выживших не заставят вернуться в их жалкое пристанище. Они вообразят, что могут быть королями.
Тысяча лет пройдет, и человек покорит глубину морей и неба и станет как звезда на небосводе. Он покорит энергию солнца и посчитает себя Богом и на сильной земле построит тысячу вавилонских башен. Он воздвигнет стены на тех руинах того, что было когда-то построено римскими императорами, и стены эти опять разделят легионы варварских орд.
По ту сторону больших лесов будет жить государство. Когда стены падут, станет оно лишь грязной водой. Опять смешаются народы.
Тогда начнется тысячелетие, которое придет за нынешним. Я вижу, и я знаю, что будет.
Когда начнется тысячелетие, пришедшее за нынешним, человек будет стоять перед темным входом в непроницаемый лабиринт. И в глубине этой ночи, в которую предстоит ему войти, я вижу красные глаза Минотавра. Берегись его жестокой ярости, ты, ты, живущий в тысячелетии, которое придет за нынешним».