Из этого следует однозначный и непреложный вывод: адмирал той эпохи мог, строго говоря, подать один-единственный сигнал: начинаем! И далее уповать только на храбрость и искусство своих бойцов, и на милость божию. Не более того.

В общем, не могли ни греки, ни римляне, ни карфагеняне элегантно маневрировать, подтягиваться и оттягиваться, не имея средств для быстрой и надежной сигнализации, для безошибочной передачи донесений снизу вверх, и приказаний - сверху вниз.

Однако все противоречия снимаются, если допустить наличие у греко-римлян подзорной трубы. Появление этого инструмента по своей значимости для кораблевождения вполне сопоставимо с появлением компаса, квадранта и мореходных астрономических таблиц. Для военного флотовождения - в особенности. Только оно сделало возможной оперативную зрительную связь между отдельными кораблями и позволило адмиралам хоть мало-мальски влиять на развитие событий непосредственно в ходе сражения. Хотя бы своевременно вводить в бой резерв.

Понятно, что новые возможности были военными освоены не сразу и не вдруг. Более или менее упорядоченные и регламентированные своды флажных сигналов появились на флотах только в XVII в. н.э.! Но и после этого победу всегда (!) одерживал тот адмирал, который терпеливо и тщательно готовил своих младших флагманов, командиров кораблей и матросов, добивался в ходе учебных плаваний четкого взаимопонимания между всеми и каждым, перед сражением тщательно инструктировал командиров, разъясняя свой тактический замысел, а непосредственно в бою старался ограничиться минимумом самых простых, не допускающих двойного толкования приказов.

Но даже и потом, в эпоху надежной связи, сколько сотен тысяч моряков заплатили жизнями за то, что кто-то что-то неправильно понял, не успел передать и т.д. Такова цена ненадежной связи на море. А что же ортодоксальные историки с их канонической историей? Они продолжают утверждать, что греко-римляне эффективно взаимодействовали, имея в качестве средств наблюдения и сигнализации только собственные глаза и уши!

Итак, к чему же мы пришли? Вывод грустен, но однозначен: никаких античных морских битв в том виде, в котором их нам преподносят, не было, и быть не могло. В исторических работах Плутарха, Диодора, Фукидида и пр., и пр., описаны какие-то битвы времен позднего средневековья, когда в ходу уже повсеместно были и компас, и квадрант, и зрительная труба - воистину великое творение Галилея, когда на палубах боевых кораблей появились пушки и аркебузы. А уж как их загнали в "античность" - вопрос особый. Можно даже сказать, политический. Для думающих людей ясно одно: бараньи головы на самом деле украшали не "тараны" "античных" галер. Они украшали (и украшают до сих пор) плечи господ ортодоксальных историков. Нравится им их иметь? Видимо, да. Так оно надежнее...

Статья подготовлена по материалам книги военного историка Георгия Костылева "Несколько замечаний к традиционной истории с точки зрения реальной военной практики"

О.Буланова

Источник: My WebPage

Можно, конечно, воспользоваться горном или рогом, но и тут дальность уверенного приема будет очень ограниченной, а главное, этот способ страдает неустранимым недостатком - низкой информативностью. Попросту говоря, много сигналов, тем более сложных, в звуковую форму не зашифруешь. Даже в наши дни, когда моряки располагают несравненно более мощными звукосигнальными средствами: сиренами, тифонами, паровыми и пневматическими гудками - набор передаваемых с их помощью сигналов очень узок: "стою без хода", "изменяю курс влево", "даю задний ход" и т.п.

Можно, конечно, подать сигнал выстрелом. Но вряд ли катапульта (которой быть не могло, как мы уже поняли) могла бы служить таким сигналом - у нее другие задачи.

Хорошо, допустим, были горны и рожки и заранее оговоренная система сигналов. Но как только корабли сходились в абордаже, все вокруг неизбежно перемешивалось и ни о каких рожках и гонгах не сможет идти и речи: рев матросов и солдат, вопли умирающих, адский лязг оружия, треск разлетающихся в щепки весел и рушащихся мачт... Да тут соседа по веслу не услышишь, не то что какой-то горн или рожок.

Область применения посыльных судов тоже весьма узка. Этим средством можно воспользоваться для передачи командирам или младшим флагманам каких-то долгосрочных, общего характера, распоряжений, и только когда на это есть достаточно времени - например, на якорной стоянке накануне сражения. А время, на это затраченное? Сколько его потребуется, например, трем посыльным судам, чтобы обежать эскадру в триста вымпелов и докричаться до каждого командира. А если при этом, опять- таки, вокруг кипит бой? И не очень-то понятно, где тут вообще свои, а где чужие?

Остаются визуальные сигналы. Это набор условных флагов или предметов, поднимаемых на мачте, ручной семафор и сигнальные фонари, те самые, которые точка-тире. Фонарь отбрасываем сразу: до изобретения ацетиленовых горелок, дуговых ламп и параболических рефлекторов ничего, кроме фитиля, плавающего в плошке с маслом, у моряков не было. А такой фитиль ночью кроме своей плошки ничего не освещает, а днем и подавно бесполезен.

Флажные сигналы и ручной семафор. Это уже, безусловно, ближе к истине, но тут мы опять-таки упираемся в ограниченность возможностей человеческих органов чувств, в данном случае - зрения. Простой подсчет: при Саламине Фемистокл выстроил 370 своих трирем в две линии. Минимально допустимый интервал между кораблями - 50 м. Меньше нельзя: малейшая ошибка рулевого, и - куча-мала со всеми вытекающими последствиями. Но тогда ширина такого строя по фронту составит ни много, ни мало порядка 4 км! Чтобы привести эту армаду в движение, флотоводец, конечно, может поднять на мачте своего флагмана некий предмет размерами примерно так метр на метр. Приняв допущение, что флагман расположен в центре боевого порядка, получаем расстояние до фланговых кораблей 2 км! Много мы разглядим с 2 км, даже не учитывая, что между нашим кораблем и флагманским колышется-раскачивается целый лес мачт и паутина такелажных тросов? Можно, конечно, по принципу "Увидел - передай другому". Но даже применение этого способа проблему снижает, но отнюдь не снимает. Потому что пока увидел, пока поднял такой же - пройдет куча времени. За это время фронт, и до того не идеальный (ведь море - не поле, держать строй на воде ох как непросто), неизбежно превратится в неровную дугу или клин, обращенный углом к противнику, а это автоматически поставит флагмана под угрозу одновременного удара с двух бортов.

Но все-таки допустим, что перед сражением все знаки были вовремя подняты и поняты (а то и на берегу договорились). А когда начался абордаж? Кавардак и ад кромешный: все вперемешку, свои и чужие, какой-то корабль уже захвачен своими, но флаг на нем еще вражеский; а другой уже отбили враги, но флаг сдернуть не успели... Словом, и пожар в сумасшедшем доме во время наводнения. Какие тут могут быть команды?! Какие приказы?! Какие доклады от младших флагманов? Адмирал просто не в состоянии хоть сколько-нибудь сносно оценить обстановку, тем более на нее повлиять. Даже если он почему-то решит, что расклад - не наш и надо, пока не поздно, выходить из боя, его сигналов никто не увидит. К тому же все уже по уши увязли в схватке, и единственный способ выжить - это победить в каждом отдельном абордажном бою. А там уж "будем посмотреть".

Таран "Вирджинии" представлял собой железную граненую штангу, шип, прикрепленный к деревянному форштевню корабля. Но победный удар в борт "Кумберленда" отнюдь не прошел для "Вирджинии" безболезненно. Шип вылетел, выломав заодно кусок форштевня; иначе и быть не могло: ведь он был железный, а штевень - деревянный. В результате на "Вирджинии" открылась неустранимая течь, с которой так и не смогли справиться ни корабельные плотники, ни насосы. Пришлось уйти на ремонт, не выполнив задачу по разблокированию Норфолка. Всему виной - попытка выполнить таран на деревянном корабле. Иными словами, если у вас, господа историки, хрупкие косточки и нетренированные связки, надевайте хоть железные, хоть титановые перчатки, берите любой кастет и выходите на ринг. Первый же ваш удар кончится для вас переломом или растяжением связок. Вывод: прочностные характеристики дерева никогда не позволят создать корабль, способный без существенного ущерба для себя таранить себе подобного. Для деревянного парусного корабля таран - только замысловатый способ самоубийства.

Однако ортодоксальные историки утверждают, что тараны трирем были деревянными, но обшитыми бронзовыми (медными) листами. И даже имели цельнолитые набалдашники в виде бараньих голов (или каких-то иных, тоже звериных). Тоже не выдерживает никакой критики: лист бронзы прочности не прибавит - внутри-то то же самое дерево, в принципе не способное выдерживать такие нагрузки. Да и средневековые изображения галер (в отличие от античных они прекрасно сохранились) говорят, что никаких таранов, никаких бронзовых бараньих голов на них не было. А вот если у кого и были бараньи головы, то у господ ортодоксальных историков... Они, правда, вспомнят драккары викингов. Но там различные головы - просто украшение. Не более. Резные, деревянные... И такой обычай - украшать форштевень любого корабля фигурой, соотносящейся с названием, - сохранялся аж до конца ХIХ в.

А теперь - самое интересное: связь, управление и координация действий в сражении. Управлять воинскими подразделениями, частями, соединениями и объединениями, - значит, указывать им направление и конечную точку движения. И это очень, очень грубое определение! На суше с этим относительно просто: точку А и точку Б обычно связывают одна-две дороги, причем, так сказать, с хорошими вехами: справа будет кладбище, слева - харчевня "Три пескаря" и т.д. Тем не менее, вождение сухопутных войск даже сегодня представляет собой вид искусства, на котором многие обожглись. А на море? Где нет ни кладбищ, ни харчевен в качестве ориентиров? На море нужен прибор, который поможет определить точку вашего нахождения. И другой прибор, который поможет выдержать курс до точки сосредоточения. Эти приборы - квадрант и компас. Без них эскадру просто растащат волны, ночь и туманы. Как объяснить капитанам, в какую сторону им плыть? Рукой показать? Не смешно.

Однако согласно ортодоксальной истории, у греко-римлян ни квадранта, ни компаса не имелось. Но и без них плавать по морям было можно, правда, лишь держась исключительно в пределах прямой видимости берега, многочисленных островов, а с наступлением темноты каждый раз становясь на якорь. И это в идеальных погодных условиях!

Теперь другой важный вопрос, который почему-то мало кому приходит в голову. Как отдавались и принимались приказы в античном флоте?! Если судить по описаниям сражений ортодоксальных историков, ребята пользовались радиосвязью. Но это шутка, а что на самом деле? В сражениях возможно три реальных канала связи: звуковой, визуальный и посредством посыльных. Но море исключает голосовую связь как средство оперативного управления: на деревянном гребном корабле всегда довольно шумно: волна плещет, надсмотрщики счет гребцам подают, а вокруг непрерывно скрипят деревяшки. Если и докричишься, то максимум до соседнего корабля. Рассылать голосовые сообщения по принципу "передай дальше!" тоже проблематично. Сколько времени уйдет на это на эскадре в 100 - 200 - 300 судов? А сколько раз тот приказ переврут и недослышат? Короче, это не метод.

О том, что триремы просто не могли существовать, может додуматься любой мало- мальски мыслящий субъект, вспомнив спортивные состязания по гребле. Добиться синхронности от восьми-десяти участников - и то проблема, и это при условии, что все они гребут одинаковыми веслами с одинаковым интервалом. А если весел - десятки, да все они разные? Нижний ярус - короткие, второй - длиннее и тяжелее, третий - еще длиннее и еще тяжелее. Попробуй тут их скоординируй! Вообще триремы - разговор отдельный и требует детального подхода, а пока обратимся к катапультам и прочим таранам.

Они, если верить ортодоксальным историкам, располагались на палубах античных галер. Стрельбу по неприятелю они вели булыжниками, заостренными кольями и горшками с "греческим огнем".

Сагу о горшках придется отмести сразу. Никто не позволит вам на деревянном судне играться с горючими жидкостями. Зажигательные стрелы - другое дело, зажигают их от факела перед самым выстрелом, да и упавшая на палубу случайно стрела не представляет большой опасности. А "огненные горшки" для своего корабля опаснее, чем для вражеского.

Теперь катапульты. Они установлены на палубе. На какой? Конструктивной особенностью галеры является как раз отсутствие чистой палубы, за исключением маленьких площадок в носу и корме - бака и юта. А катапульта - сооружение разлапистое, у нее много длинных движущихся деталей. Допустим, греки все-таки умудрились втиснуть на бак и ют по одной (больше не войдет), и что? На двух этих палубах сосредоточено все управление парусами - все ходовые концы корабельных снастей и основная часть стоячего такелажа. Первым же выстрелом катапульта пообрывает половину всех этих веревок! Даже с появлением куда более компактного оружия - пушек - вооружение галер (речь уже о Средневековье) было проблемой. Как правило, удавалось рассовать по носовой и кормовой площадкам 5-7 орудий небольшого калибра, и только. Это, в конце концов, галеру и сгубило: канонерская лодка своими крупнокалиберными пушками попросту выжила ее "в отставку". И это уже не говоря о том, что эти камнеметы сильно мешают лучникам и легионерам, которым и так-то места не хватает, а тут еще матросы, гребцы, воины, обслуживающие катапульту.

Но допустим, греки все-таки зарядили катапульту пудовым булыжником и героически выстрелили! И куда попали? Да пальцем в небо. Все булыжники будут либо втыкаться в воду прямо у собственного борта, либо бессильно кувыркаться чуть подальше. Почему? Потому что палуба - не городской сквер. Она все время качается. И чем меньше судно, тем заметней качка. Но наши ортодоксальные историки считают, что в таких условиях, с такими прицельными приспособлениями (точнее, вообще без оных) можно попасть с движущейся платформы по движущейся цели?! Даже с появлением артиллерии меткая стрельба корабля по кораблю оставалась сложной задачей, а устранить влияние качки принципиально смогли только ко Второй мировой войне, с созданием гироскопических стабилизаторов приборов управления огнем.

Но, допустим, свершилось чудо: булыжник наш попал прямо в борт вражеской триремы. Что произойдет? А ничего. Он просто отскочит - пока летел, потерял инерцию, булыжник - это не снаряд из "Катюши".

Теперь перейдем к тарану как к решающему средству борьбы. Первое, что настораживает, это хронология: лет триста-четыреста подряд античные галеры кромсают друг друга таранами; затем на протяжении примерно 1800 (!) лет таран никто в здравом уме и трезвой памяти не применяет, и лишь в 1862 году броненосец конфедератов "Вирджиния" наносит свой знаменитый удар федеральному шлюпу "Кумберленд". (Было потом еще несколько случаев, но на них мы останавливаться не будем - не о том разговор.)

Что объединяет эти сражения? Во-первых, основной типовой боевой корабль всех участников: трирема (триера). По определению ортодоксальных историков, это корабль с трехъярусным расположением весел и, соответственно, гребцов. (Бывали, конечно, и варианты - биремы, суда с двумя рядами весел; кинкеремы - с четырьмя. И т.п.)

Во-вторых, объединяют эти сражения в один тип способы нанесения врагу ущерба. Весь античный мир широко применял на этапе сближения с противником разнообразные метательные машины, всякие баллисты, катапульты, закидывал противника камнями и горшками с горящей нефтью. Затем, сойдясь на минимальную дистанцию, наносил удар тараном - окованным медью форштевнем в борт неприятельского корабля, и, наконец, лишив его скорости и возможности маневра, брал на абордаж.

В-третьих, прекрасная организация и уверенное управление эскадрами, насчитывавшими по 200-300 кораблей. И это - самое поразительное! Эскадры сходятся, расходятся, маневрируют, отступают, наступают, обходят фланги, спешат на помощь своим пострадавшим отрядам, - словом, действуют так, будто у каждого шкипера, как минимум, мобильник за пазухой туники.

В общем, греко-римские и вообще античные моряки демонстрировали высочайший военно-морской класс.

Затем - мрачное средневековье. Тут свои вехи.

XIV в. Столетняя война, морская битва при Слюйсе. Французские корабли стоят на якорях под берегом, английский флот спускается на них по ветру, и начинается классическая, без затей, рукопашная. Никаких маневров! Никаких катапульт! Никаких таранов! Простая, незатейливая мясорубка. Видимо, английская "морская пехота" в ходе подготовки занималась фехтованием и боксом более прилежно, чем французы, и крепко им всыпала.

XV-XVII вв. Эпоха напряженнейшего противостояния христианской Европы и арабо- турецкого мира, а также непрерывных междоусобных войн европейских держав друг с другом, в том числе, и в первую очередь - на Средиземном море. Картина та же! Вот классика гребного флота: 1571 г., битва при Лепанто, 209 христианских кораблей против 296 мусульманских. И как они воюют? А просто. Эскадры выполняют простейшие маневры типа "вперед!", на сближении обстреливают друг друга из аркебуз и фальконетов, весьма несовершенного огнестрельного оружия, с целью, по возможности, проредить шеренги вражеских солдат, а затем - старая добрая абордажная мясорубка. И опять никаких маневров! Никаких таранов! Про катапульты речь не идет, ибо они уступили место бомбардам. А почему, собственно, уступили? Вроде катапульты-то были поэффективнее?

1588 г., сражение при Гравелине, как называют в английской историографии целую серию схваток британского флота с "Великой Армадой". Это воистину знаковое сражение. Впервые сомнительная романтика рукопашной, как средство достижения победы, уступила первенство не менее сомнительной романтике артиллерийской дуэли. Но красивее сражение от этого не стало: небольшие отряды и отдельные корабли сходятся под давлением ветра, как Бог на душу положит, и от этой же души молотят друг друга ядрами и картечью в рамках своих огневых возможностей.

Какой вывод напрашивается? Средневековые европейцы ощутимо слабее и бездарнее древних греко-римлян. Получается, потомки тупее предков? Как же мы выжили-то до сих пор?! Давайте разбираться.

Для наглядности рассмотрим некоторые канонические сведения из истории. Т.к. практически вся история - это история сражений, обратимся к ним. Согласно трудам ортодоксальных историков древние греки в античные времена создали стройную и совершенную тактику военно-морских сил, и с успехом применяем ее сначала против персов, а затем и против друг друга то в Пелопоннесской войне, то в непрерывных сварах эпигонов Александра Македонского. Затем в море вышли железные римские легионы и, хоть и не вдруг, но тоже в совершенстве овладели искусством морских сражений, сперва одолев карфагенян в Пунических войнах, а затем победоносно одолевая один другого в ходе разных междоусобиц. Потом отчего-то (отчего - разговор вообще отдельный) наступила эпоха мрачного средневековья, и благородное понятие морской тактики было напрочь утрачено, и максимум, на что хватало европейских моряков - это навалиться бортом на ближайший корабль противника, и дубасить друг друга по головам разным тупым и острым железом.

Только с приходом эпохи Возрождения европейские флотоводцы, начитавшись Плутарха, Светония и иже с ними, начали применять кое-какие простейшие тактические приемы, хотя даже битва при Гравелине (1588) более похожа на свалку, чем на упорядоченные осмысленные маневры.

В итоге древние греки вошли в канонические версии исключительно со знаком плюс. Философы, математики, поэты, скульпторы, основоположники демократии и т.п.... Все во имя человека. Более поздние римляне на их фоне выглядели слегка туповатыми и гораздо более бесчеловечными: Архимеда убили, металлические греческие статуи переплавляли на деньги, на аренах зверски убивали гладиаторов и животных. Преуспели лишь в юриспруденции. Потому что она идет рука об руку с политикой, а политиками римляне были очень даже!..

Еще с большим и безоговорочным минусом в историю вошли варвары и их наследники - крестоносцы и прочие "неотесанные" христиане. Пока они еще научатся изучать труды древних греков, не одно столетие пройдет. А пока - мрак средневековья. И никаких тебе красивых статуй... Печально, но факт: историки в своих взглядах на роль и деятельность того или иного народа исключительно пристрастны, причем именно "с точки зрения наличия или отсутствия статуй". И это необходимо строго учитывать, изучая сочинения ортодоксальных историков.

Теперь вернемся к военным событиям античной истории. Основные ее вехи таковы.

5 в.до н.э. Премудрый Фемистокл, еще вчера простой политикан, уверенно командует флотом из 370 (!) кораблей против 800 (!!) персидских, с успехом маневрирует, ловко громит персов и возвращается в Афины весь в венках.

3 в. до н.э. Римские консулы Гай Дуилий и Марк Аттилий Регул в бою у мыса Экном командуют 330 кораблями против 250 карфагенских. Отряды опять же хитроумно маневрируют, заходят в тыл, сминают фланги, битва кипит, карфагеняне разбиты, победители - в триумфальном пурпуре.

1 в. до н.э. В битве у мыса Акциум 260 кораблей Октавиана и Агриппы против 170 кораблей Антония и Клеопатры. Победа Октавиана, и тоже после хитроумнейших маневров.

Или вот другой пример: британские археологи подняли со дна Ла-Манша, где условия ничем не лучше балтийских, корабль "Мэри Роуз". И тоже в замечательной сохранности.

Все, что найдено на дне морском античного, относится к одной и той же, повторяемой с несущественными вариациями, категории судов. Это кургузые, неуклюжие "коробки", ничего общего с вытянутой хищной галерой не имеющие. Останков же галер - повторяем - нет, и, как уже можно не сомневаться, не будет. По той простой причине, что их и не существовало, ортодоксальные историки сели с триремами в огромную калошу.

Почему не существовало - другой вопрос. То ли история на самом деле короче, чем нам всем внушается и преподается на уроках истории, и все "античные" сражения случились в Средневековье, то ли мы на самом деле неправильно понимаем античных историков из- за путаницы в терминах и разнобоя в классификациях. То ли - что, в общем-то, тоже довольно вероятно - кому-то выгодно представлять древних более умелыми и совершенными. Главное - не верить на слово всему тому, что нам говорят учителя истории.

А вот зачем они это все говорят - еще один вопрос. Возможно, для того, чтобы затемнить вопрос - а куда подевались все те знаниям и умения, что были у древних? Ортодоксальные историки все валят на варваров-кочевников, мол, пришли, все поломали, все пожгли и утопили. Честное слово, стоит соорудить вечный огонь перед памятником Неизвестному Кочевнику (именно так, с большой буквы), этого вездесущего и неуловимого парня неопределенного облика и загадочного происхождения, с помощью которого ортодоксальным историкам так удобно прятать концы в воду.

О.БУЛАНОВА

Источник: My WebPage

Что же касается средневековых и более поздних галер Северной Европы, например, шведских или идентичных им русских эпохи Петра I, то это уже другая кораблестроительная традиция, идущая от драккаров викингов. На ее формирование повлияли суровые условия плавания на Балтике, в Северном и Баренцевом морях. Гребля там исключительно сидячая, не более двух человек на весло, и весла, соответственно, и короче, и легче. Кстати, средиземноморские галеры и галеасы в негостеприимных северных водах чувствовали себя очень неуютно и проигрывали судам северно- европейского типа.

Вот и получается, что никаких многопалубных гребных кораблей у античных моряков не было и не могло быть, а были обычные галеры не очень большого водоизмещения. Одни крупнее, другие меньше, но в целом близкие по типу и все, естественно, с одним рядом весел.

Самый весомый (но не самый главный) довод в пользу того, что у древних греков и не менее древних римлян не было многоярусных галер - трирем, бирем, кинкерем - заключается в том, что никаких материальных свидетельств их существования попросту нет. Нет ни останков кораблей, ни их обломков, ни артефактов, так любезных сердцу ортодоксального историка. Не найдены, ни в одном море. Морская (подводная) археология существует уже не один десяток лет, учеными археологами и энтузиастами- любителями найдено и исследовано множество затонувших средневековых и античных судов, и среди них - вот странно-то! - нет ни одной античной боевой триремы. А между тем историки уверяют нас, что точно знают, где происходили грандиознейшие морские сражения, в ходе которых погибло множество боевых судов. Да, конечно, поиск под водой - далеко не то же самое, что раскопки кургана. Но ведь находят же! Только не триремы.

А между тем дно того же, скажем, Саламинского пролива, должно быть просто усеяно остовами погибших греческих и персидских кораблей. Кстати говоря, места эти - Саламин, Акциум, Экном - просто рай земной с точки зрения легкого водолаза. Это ведь не ледяная Балтика с ее вечными штормами, никудышной видимостью (на глубине 20 метров не видать уже собственной ладони), паршивыми грунтами, а также сильными подводными течениями, способными разметать в щепки останки любого деревянного корабля. Да и сезон на Средиземном море - практически круглый год. И тем не менее, шведские археологи нашли и подняли - в балтийских условиях! - старинный корабль "Ваза". Причем не в наши дни, а в конце 50-х - начале 60-х годов. Это был галеон водоизмещением в полторы тысячи тонн, потонувший в Стокгольмской гавани больше трехсот пятидесяти лет назад. Сделан, кстати, из дуба, который прекрасно сохранился под водой. Даже красная краска, которой красили пушечные палубы боевых кораблей, чтобы не пугать матросов видом крови, местами уцелела. Что мешало триремам так же прекрасно сохраниться? Ладно, пусть не прекрасно - просто хорошо? Ведь другие же типы античных судов сохранились!

Скорее всего, авторы под терминами, содержащими числительные, подразумевали что-то иное, какую-то другую характерную черту, позволяющую отличать суда одного типа от другого. Какую? Вот вариант. Все термины с числительным обозначают не количество гребных ярусов, а штатное количество гребцов из расчета на весло. При соблюдении этого условия, возможно, обретет право на жизнь даже невероятная децера - судно с десятью ярусами. Интересно: в абсолютистских и раннебуржуазных флотах критерием распределения боевых кораблей по рангам было нечто схожее, а именно число пушек. Заметьте, не число батарейных палуб, а именно число пушек! То есть получается, что трирема - это средних размеров галера, однорядная, естественно, с тремя гребцами на весло. А пентирема или децера - крупный гребно-парусный корабль, на котором весла, само собой, помассивнее, вследствие чего гребцов требуется больше.

Два и с мерами веса, расстояния в античные времена тоже была еще та путаница! В "эпоху галер" разнобой и мешанина в этой области могли свести с ума любого специалиста по метрологии. Все эти пуды, фунты, таланты, стадии, схены, плетры, парасанги, золотники, унции, мины, дидрахмы, оргии, пекисы, подесы, стоуны, турские ливры и пр., и пр., и пр., не только различались между собой, но и постоянно "флуктуировали" то туда, то сюда, в зависимости от места и времени употребления. Кроме того, они еще умудрялись менять свое значение в принципе: например, и талант, и более поздние фунт и ливр - это и меры веса, и денежные единицы. Так что если некий летописец, ну, допустим, отец Бернар из Сен-Дени, пишет, что граф Монморанси при осаде Шато-Рено применил 60-фунтовые пушки, это не говорит, само по себе, ровно ни о чем. Пушки обошлись ему по цене 60 английских фунтов за штуку? Или весили по 60 английских фунтов? Или 60 фунтов - вес ядра? Но тогда - каких фунтов? Английских? Русских? (Мог ведь купить и в Московии!) Или специальных "артиллерийских" фунтов (см. Шокарев Ю., "История оружия. Артиллерия")?

Можно, конечно, допустить и смешной вариант: античный автор писал... фантастическое произведение. Мол, сегодня у нас есть суда с одним рядом весел. Давайте пофантазируем, сколько мы врагов напугаем и утопим, если будем иметь суда - ого-го! - с двумя, тремя, пятнадцатью рядами весел. Если это так, то у автора получилось! Весь мир зачитывается античной фантастикой! Причем веря ей, как Богу.

А что же средневековые галеры? С ними-то как обходились, с их одним рядом весел? Перечитываем их описание и что же мы видим? Число гребцов на одно весло достигало десяти человек! Но!.. Гребцы не сидели на банках-скамьях, а непрерывно ходили по палубе (не по ярусу, заметьте!) вперед-назад. И действительно, при таком способе гребли можно поставить те самые десять человек на весло, и они будут работать примерно с одинаковым КПД. Просто крайний внутренний гребец будет делать один-два шага, а крайний внешний - пять-шесть. Если же посадить на банки хотя бы пять гребцов, то крайний внутренний будет лишь чуть-чуть шевелить руками, а крайний внешний - мотаться на конце весла, как флаг на шесте. Абсурд! От трех до десяти человек к одному веслу можно приспособить только в положении "стоя".

Но тогда опять-таки ни о каких многоярусных судах не может идти и речи: если таков первый ряд, то какими же будут весла второго или третьего ряда, учитывая, что высота яруса у нас автоматически подскочила минимум до полутора метров, гребцы-то ведь в рост стоят! (С учетом среднего роста эллина в те самые полтора метра. А что есть и более высокие, так то ж рабы, кто об их комфорте думать станет?)

А теперь посмотрим не на реконструкции, а на картины и гравюры реальных галер, хорошо датированных и документированных, XVI-ХVIII веков. К счастью, галера как класс боевого корабля сохранялась в составе военных флотов многих стран довольно длительное время, до конца ХVIII века, пока не была вытеснена - где раньше, где позже - более совершенным типом корабля прибрежного действия, так называемой канонерской лодкой, более удачно сочетавшей весло, парус и артиллерийское вооружение. Изображений средневековых галер сохранилось очень много. На них испанские, генуэзские, венецианские, французские, шведские, петровские, турецкие, арабские галеры... И все до единой с одним рядом весел! Ладно, европейцы - народ дикий, потомки варваров, но арабы?! Но и у них тоже всего один ряд весел.

Теперь посмотрим на проблему с другой стороны. Лет тридцать назад в моду вошли так называемые реплики, т.е. копии разной старинной техники, изготовленные с максимально возможным приближением к историческому прототипу. Копируют все: от египетских папирусных лодок до истребителей времен Первой мировой. В том числе - и гребно-парусные старинные суда. Так, в Дании, Швеции и Норвегии понастроено великое множество реплик драккаров, судов викингов. И все - однорядные! Англичанин Тим Северин создал реплики ирландского гребно-парусного судна и греческой галеры, пресловутого "Арго". И снова получились однорядные! Но, может быть, никто еще попросту не дошел до воспроизведения в натуре грозной боевой триремы? Ответ на этот вопрос поразителен! В том-то и дело, что "дошли". Попробовали. И ничего не получилось!

Но тут постарались уже не ученые и не исследователи, а киношники. В конце 50-х - начале 60-х Голливуд захлестнуло очередное поветрие: мода на фильмы из античной истории. Многие из них даже стали мировой классикой. Это такие фильмы, как "Бен- Гур", "Спартак", "Клеопатра" и др. Бюджеты у них, даже по нынешним временам, были бешеными, тем более что доллар в те времена был куда дороже. Продюсеры денег не жалели, масштабы массовок и декораций превосходят любое воображение. И вот, для пущего антуража, было решено заказать полноценные реплики-новоделы старинных камнеметательных машин и античных трирем. Но с триремой вышла незадача: дело, казалось бы, столь привычное для античных корабельщиков, неожиданно оказалось не по плечу корабельным инженерам-профессионалам середины прошлого столетия, хотя древнегреческий плотник не знал и знать не мог и тысячной доли того, что известно современным специалистам по материаловедению, механике, корабельной архитектуре и т.д. Не было в его распоряжении ни алюминие-магниевых сплавов, ни титана, ни сверхлегких углепластиков. Если бы это было не так, мы бы все сейчас говорили по- гречески и ударными темпами вели колонизацию спутников Юпитера.

В итоге киношникам пришлось снимать триремы в павильоне, сделав их из пенопласта и фанеры.

И что же из всего этого следует? Вывод однозначный: никаких двух-, трех- и тем более многоярусных судов ни греки, ни римляне не строили, поскольку, в отличие от ортодоксальных историков, дружили с головой. Мнение о существовании в античности "бирем", "трирем" и т.д. есть недоразумение, возникшее либо вследствие полного непонимания авторами античных текстов того, о чем пишут; либо из-за проблем с переводом и интерпретацией. Весьма вероятно, что и Плиний, и Диодор, и другие античные историки как раз хорошо представляли себе, о чем речь, но при написании оригиналов своих работ пользовались какой-то не дошедшей до нас морской терминологией, в их время привычной и общепринятой. Им в голову не могло прийти поместить в конце свитка глоссарий. Потом переводчик (скорее всего, не имеющий к морскому делу ровно никакого отношения), к тому же, возможно, вовсе не первоклассный знаток языка, не поняв какой-то речевой оборот и не вникнув в тему, сотворил (на бумаге) "трирему", "квадрирему" и т.д. А потом оригинал потерялся, и все, истине большой привет.

Кстати, все наши "допустим" взяты не просто по минимуму, а ниже нижнего предела, т.е. возмутительно малы, и все расчеты мы упрощаем до предела и далеко за этот предел! Но даже при таком нереально льготном подходе получаем судно тоннажем в 150 тонн. Такое судно обязано иметь высоту борта не менее метра, если, конечно, это морское судно, а не речная баржа и не портовый плашкоут.

Теперь нарисуем простейший чертежик. Бином Ньютона тут не нужен, достаточно вспомнить теорему Фалеса. Получается, что длина весла нижнего ряда должна быть не меньше 8 метров! Шлюпочное весло весит около 4-5 кг, а сколько должно весить галерное, для нижнего ряда? 8-10? Отнюдь, его вес составит 32-40 кг, т.к. зависимость здесь кубическая, это подтвердит любой инженер, не только кораблестроитель. Можно ли ворочать таким веслом в одиночку? Причем много-много часов подряд? Конечно, нет. Значит, имеем по два гребца на весло, да и то умозрительно! В итоге наш экипаж автоматически увеличивается со 110 человек до 170. Что происходит с водоизмещением? Оно также автоматически увеличивается! Получается замкнутый круг, что во все времена был форменным проклятием для инженеров, проектирующих подвижные технические средства, причем не только плавсредства. Растет мощность - растет масса, чем больше масса - тем больше требуемая мощность! Поэтому качественные скачки в этой области достигались только резким повышением удельной мощности двигателей и КПД движителей. Пример: создал Парсонс работоспособную паровую турбину, и сразу боевые корабли ощутимо прибавили в скорости при резком улучшении прочих боевых качеств.

Но это мы еще забыли про оставшиеся два яруса весел! Весло второго (более верхнего) яруса получается в 16 метров длиной и массой примерно около 300 кг. Сколько человек смогут ворочать таким веслом несколько часов подряд?! И какова будет частота гребли? Десять гребков в минуту? Пять? Один? Чуть ниже мы к этому вернемся, а пока рассчитаем параметры весел третьего яруса. Здесь у весла длина будет 24 метра, масса - несколько сотен кг. До полутоны. Сколько гребцов сажать на такое весло? Десять? Двадцать? На сколько потяжелеет после этого корабль? Значит, надо снова нарастить борт, водоизмещение опять возрастет, корабль станет намного шире и с большей осадкой; потянут ли его гребцы? Надо увеличить количество весел в ряду, но на сколько возрастут размеры корабля? А водоизмещение? А добавим волнение на море не в четыре балла, в шесть?.. И как будут синхронизировать свои действия гребцы первого, второго и третьего ярусов? На спортивной байдарке отладить синхронность - и то проблема, а тут? Но там - спортсмены, люди образованные, понимающие, что и зачем они делают, а на галере - рабы. Малограмотные, между прочим. Им до того корабля, до его боевых качеств - как до Луны. Наплевать, одним словом. Никакой сознательности! И предстоит им (если верить ортодоксальным историкам) многосуточная работа на веслах совершенно разной массы, следовательно, с совершенно разным моментом инерции, следовательно, с совершенно разной рабочей частотой гребли, и все это - совершенно синхронно! Подчеркиваю: совершенно синхронно! Сбейся хоть один гребец, и привет, в лучшем случае трирема остановится, в худшем уйдет с курса, в еще более худшем - врежется в соседнюю и половину весел переломает еще до боя. Чтобы синхронизировать десятки человек, сидящих на трех ярусах (да даже на двух!), которые видят лишь пару соседей, а слышат только надсмотрщика своего яруса, нужна как минимум компьютерная программа, а вместо гребцов - роботы.

Вывод однозначный: нельзя на гребном судне использовать весла с разным моментом инерции, с разным весом и разной длиной. Они должны быть близкими по параметрам друг к другу, желательно - вообще идентичными. Но любая схема, предложенная "реконструкторами", предполагает наличие весел разной длины и массы, то есть с разным моментом инерции.

Альтернативный историк Георгий Костылев, специализирующийся на военных кампаниях, в прошлом - моряк, автор труда "Военно-исторические хохмы", в котором затрагивается данная проблема, обратился за помощью к кандидату технических наук Уральского филиала РАН инженеру М.В. Дегтяреву - попросил провести соответствующий расчет по всем правилам сопромата. Получилось следующее: чтобы получить, так сказать, "право на жизнь" веслу в 25 метров длиной, оно должно иметь диаметр у уключины в полметра (!) и весить 300 кг. И то при условии, что сделано из сосны. Ясеневое, понятное дело, будет тяжелее. Но из сосны весел не делают - мягкое дерево, рыхлое. Так наука подтвердила всю абсурдность античных трирем, точнее, их реконструкций.

Ни одной античной вазы, ни одной античной фрески с достоверным, однозначно трактуемым и столь же однозначно датированным изображением корабля с многоярусным расположением весел история пока не знает. Все, что предлагают нам источники (например, Шершов А.П., "К истории военного кораблестроения"), при ближайшем рассмотрении оказывается либо скульптурными композициями неких памятников (триумфальные, ростральные колонны и т.д.), либо украшениями на посуде или на чем-нибудь еще. "Роспись на винном кубке", например. А, между прочим, художники-монументалисты и художники- оформители всех времен и народов никогда не считали себя связанными необходимостью точно соблюдать формы и пропорции изображаемых предметов. Можно соблюдать, а можно и нет. Есть даже термин такой - "стилизация". А еще есть термин "канон".

Откуда, например, взялись портреты Петра I и Александра Суворова, живших по историческим меркам буквально вчера-позавчера, но закованных при этом в вороненую сталь рыцарских доспехов? Ведь любому, даже не историку, у понятно, что такие доспехи они никогда не носили. Так в чем же дело? Кто-то решил сбить с толку потомков? Отнюдь! Просто канон такой был в те времена. Не более того. В случае же с античными триремами до нас не дошло ничего, что можно было бы хоть с натяжкой считать "чертежом" этого типа судна. Дошли лишь картинки. Дошел канон.

Отсюда неизбежно возникает два вопроса. Первый: насколько канон соответствует прообразу? И второй: когда этот канон возник? Если после уроков ортодоксальных историков, то и говорить не о чем. Художник рисовал не то, что видел, а то, в чем его убедил "уважаемый" учитель. Более честные делают подписи к иллюстрациям тех же трирем типа "Реконструкция".

Теперь давайте поразмыслим здраво и возьмем для примера что-нибудь современное, на чем попробуем погрести против ветра. Хотя бы стандартный флотский "Ял-6", шестивесельную спасательную шлюпку. Водоизмещение его пустого - уже 960 кг. Со штатной командой, снаряжением и запасами - примерно полторы тонны. Тот, кто имеет хоть какое-то отношение к флоту, авторитетно подтвердит: грести против ветра даже вшестером - работа каторжная. Особенно - если волны хотя бы балла на четыре. Совсем не случайно слово "каторга" произошло от турецкого "кадырга", т.е. "галера", на которой осужденные уголовники отбывали срок гребцами. Это потом уже морской термин переполз на сушу с сохранением своего, так сказать, пенитенциарного содержания. Иными словами, гребля - очень тяжелая работа. Во-первых, она требует больших физических сил, чтобы хотя бы просто поднимать и заносить тяжелое весло, а во-вторых, прекрасного чувства ритма. И не путайте прогулочную лодочку на пруду со спасательной шлюпкой и тем более галерой! При высоте надводного борта "Ял-6" порядка 40-50 см длина весла составляет около 4 метров, сделано оно из ясеня - тяжелого прочного дерева, а валёк, противовес, еще и залит свинцом, чтобы облегчить гребцу момент подъема весла из воды.

Дальше рассуждения просты. Для шестивесельной шлюпки высота борта в полметра вполне достаточна: ее штатная команда восемь человек, вес полторы тонны. Допустим, наша гипотетическая трирема имеет только по десять весел в ряду на каждый борт, всего шестьдесят. Допустим, по гребцу на весло, плюс десяток палубных матросов, человек тридцать солдат, плюс начальство и "артиллеристы" - всего около 110 человек. И это по минимуму!

До 20-х годов прошлого века небольшой провинциальный город Молога с населением в 5 тыс. человек был известен как природный и культурный заповедник. В его окрестностях находились замечательные заливные луга, дававшие великолепное сено. В XVII в. Молога была отнесена к дворцовым посадам и поставляла рыбу к царскому столу.
Когда осенью 1936 г. жителям города объявили о том, что их маленькая родина перестанет существовать и уйдёт под воду, они не могли поверить своим ушам. По первоначальному проекту высота поверхности Рыбинского водохранилища над уровнем моря должна была составлять 98 метров. В таком случае Молога стала бы всего лишь прибрежным городом - вода частично подтопила бы её. Но 1 января 1937 г. проект был пересмотрен. Ради того, чтобы повысить мощность Рыбинской ГЭС в полтора раза, было решено увеличить так называемый подпорный уровень (высоту водохранилища) на 4 метра. Они и стоили жизни Мологе и сотням населённых пунктов Ярославской области. Когда работы по возведению ГЭС развернулись широким фронтом, людей просто поставили перед фактом: вам предстоит переселяться в соседние районы и области. И с этим приговором согласились не все.

«Расстройство отсталых элементов»

«В дополнение к ранее поданному мною рапорту докладываю, что граждан, добровольно пожелавших уйти из жизни со своим скарбом при наполнении водохранилища, 294 человека. Среди них были те, кто накрепко прикреплял себя замками, предварительно обмотав себя, к глухим предметам. К некоторым из них были применены методы силового воздействия, согласно инструкции НКВД СССР».
- Это выдержки из рапорта лейтенанта госбезопасности Склярова, найденного в архивах Рыбинского музея, - говорит Ольга Володина, продюсер фильма «Молога. Русская Атлантида». - Данный документ подтверждает, что часть населения Мологи отказалась покидать свои дома и переезжать на новое место жительства. Начальник лагеря, которому был подан рапорт, объяснил поведение людей «психическим расстройством отсталых элементов».
13 апреля 1941 г. под Рыбинском был перекрыт последний проём плотины, и паводковые воды Волги и впадающих в неё рек, встретив на своём пути преграду, стали выходить из берегов, разливаясь на пойму. Существовавший почти восемь веков город Молога ушёл под воду. Окончательно его территория оказалась затоплена в 1947 г. Лишь отдельные главы церквей оставались над водой, но к 1950 г. и они скрылись.
Однако история Мологи на этом не заканчивается. Уровень Рыбинского водохранилища постоянно колеблется, и время от времени город показывается из воды. Тогда обнажаются улицы, фундаменты домов, кладбище с надгробиями. Сюда приезжают потомки мологжан: каждую вторую субботу августа они собираются в Рыбинске и отправляются на теплоходе в район Мологи. Так они отдают дань памяти предкам, которые отказались покидать свою малую родину, предпочтя навсегда остаться в родном доме.

Источник: My WebPage

В 1930-е годы поднять промышленность и создать новые отрасли удалось, беря на Западе не займы, а уроки современного производства

Я попытаюсь охарактеризовать некоторые общие вопросы технической помощи, или технического содействия, его сущность, роль и место в процессе индустриализации СССР. Нельзя забывать, какой неимоверной ценой досталось сталинское «экономическое чудо». Форсированная мобилизация и централизованное распределение ресурсов, а также отказ от выплаты дореволюционных долгов позволили накопить достаточно средств, чтобы обойтись без внешних заимствований.

СССР расплачивался валютой за поставляемые в кредит технологии и новейшее оборудование, за командировки иностранных и отечественных специалистов, тратил миллиарды рублей на капитальное строительство, а на некоторых объектах использовался труд спецпереселенцев.

За следующую волну обновления основных фондов, — поставки по лендлизу1 и трофейное германское оборудование — Советский Союз заплатил 27-ю миллионами жизней.

Сейчас часто спорят, нужно ли российской экономике участие иностранцев. В 20 - 30-е годы об этом не спорили, а нанимали, приглашали и даже вербовали их строить социализм. Формула В.И. Ленина «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны» осталась бы пустым звуком, не будь в Америке компании General Electric. Указание И.В.Сталина «посадить мужика на трактор» кануло бы в Лету без американской помощи в строительстве тракторных заводов.

Без участия американских и европейских фирм не появились бы в считанные годы

Днепрогэс, Магнитогорский металлургический комбинат, Нижегородский автозавод, химическая, авиационная, электротехническая промышленность, военно-промышленный комплекс. Помимо создания новых отраслей, предстояло быстро модернизировать массу старых предприятий и усвоить скоростные приёмы проектирования и строительства гигантских объектов.

Продолжение статьи:My WebPage

Помимо экстраполяции дореволюционных трендов, мы также рассматриваем и сценарий, в котором советская экономика продолжила бы развиваться по законам «Новой экономической политики» (НЭП). Оказывается, что сталинская индустриализация проигрывает и этому сценарию – как в краткосрочной, так и долгосрочной перспективе.

Еще менее привлекательной сталинская индустриализация выглядит по сравнению с японской. До революции российская и японская экономики развивались аналогичными темпами и имели похожие барьеры развития. Поэтому вполне реальным можно считать сценарий, в котором барьеры в российской экономике не остались бы на дореволюционном уровне, а снизились до соответствующих показателей в Японии. В этом случае российская экономика существенно превзошла бы сталинскую и в краткосрочной перспективе, и в долгосрочной перспективе – чистые потери благосостояния в сталинском сценарии составили бы около 30%.

Итак, на вопрос «нужен ли Сталин?» мы можем дать только один ответ – твердое «нет». Даже не учитывая трагические последствия голода, репрессий и террора, даже рассматривая лишь экономические издержки и выгоды – и даже делая все возможные допущения в пользу Сталина – мы получаем результаты, которые однозначно говорят о том, что экономическая политика Сталина не привела к положительным результатам. Мы считаем, что сталинскую индустриализацию не следует использовать в качестве истории успеха в развитии экономики. Сталинская индустриализация – пример того, как насильственное перераспределение значительно ухудшило производительность и общественное благосостояние.

Источники: slon.ru
My WebPage

В нашей работе мы подробно изучаем процесс сталинской индустриализации. В теории экономического развития индустриализация – это перемещение ресурсов (в первую очередь трудовых) из низкопроизводительного сельскохозяйственного производства в промышленное. На этой стадии развития разрыв в производительности труда между сельским хозяйством и промышленностью составляет 5–10 раз, поэтому такое перераспределение сопровождается быстрым экономическим ростом. Конечно, значительное перемещение ресурсов никогда не происходит гладко, особенно в странах с неразвитыми рынками продукции, труда и капитала. Поэтому очень важно понять, как именно устроены барьеры, которые препятствуют процессу индустриализации. Наша модель как раз и позволяет количественно оценить барьеры в различных экономиках и, например, сравнить величину барьеров в сталинской и царской экономиках. С точки зрения нашего анализа дореволюционная экономика была, конечно, неэффективной. Это неудивительно – институт общины сдерживал возможности и стимулы для переезда из села в город, неразвитость финансовых рынков и отсутствие конкуренции препятствовали инвестициям в промышленный сектор. Сталину удалось существенно снизить барьеры для перераспределения труда и для капвложений в промышленности. Мы показываем, что одним из самых важных элементов экономической политики Сталина была политика «ценовых ножниц». Государство «покупало» у крестьян зерно по заниженным ценам или просто конфисковывало «излишки». Неизбежное резкое снижение уровня жизни (и, в отдельные годы, страшный голод) в деревнях, естественно, привело к массовому переезду крестьян в города – и росту промышленности. Кроме того, отобранное у крестьян зерно шло на экспорт для закупки современного оборудования.

Проблема в том, что политика коллективизации сопровождалась резким падением эффективности. Экспроприация земли и имущества крестьян, репрессии в отношении самых эффективных (кулацких) хозяйств, а также «ценовые ножницы» привели к существенному снижению производительности в сельском хозяйстве. В то же время неумелое планирование, гигантомания, огромный приток плохо обученной рабочей силы привели к падению производительности и в промышленности. К концу 1930-х годов производительность в сельском хозяйстве вернулась к дореволюционному тренду, но производительность в промышленности отставала даже и от него (и была в полтора раз ниже, чем в 1928 году!).

Для того чтобы сравнить издержки, связанные с падением производительности, и экономические выгоды от перемещения ресурсов из села в город, мы используем общепринятые в экономике критерии благосостояния населения. Оказывается, что в 1928–1940 годах сталинская индустриализация привела к огромным потерям благосостояния – 24%. (Другими словами, каждый житель Советского Союза потерял четверть потребления за эти годы).

Возможно, эти жертвы были оправданы необходимостью инвестиций в промышленность, которая принесла бы отдачу в долгосрочной перспективе? Чтобы ответить на этот вопрос, мы оцениваем гипотетические долгосрочные выгоды сталинской индустриализации. Мы предполагаем, что Второй мировой войны не было, так что промышленность не была разрушена, а продолжала расти и развиваться в «мирном режиме». В этом сценарии мы можем оценить верхнюю границу гипотетических долгосрочных выгод сталинской индустриализации. Такие выгоды составляют 16% уровня благосостояния. Когда мы сопоставляем дисконтированные издержки и выгоды, оказывается, что даже при самых благоприятных для сталинских сценариев предположениях его политику нельзя назвать успешной.

Политика коллективизации и некомпетентность в планировании привели к существенному падению эффективности как в сельском хозяйстве, так и в промышленности. Катастрофическое снижение уровня жизни в 1928–1940 годах перевешивает все гипотетические долгосрочные плюсы политики Сталина.

Дискуссия о Сталине как «эффективном менеджере» ведется не только в России. Например, в недавнем обзоре всемирной экономической истории «Всемирная экономическая история: Краткое введение» (2011) известный историк Роберт Аллен приводит советскую индустриализацию как один из немногих (вне Западного мира) примеров успешной трансформации аграрной экономики в индустриальную. В бестселлере прошлого года «Почему нации терпят поражение» Дарон Асемоглу и Джеймс Робинсон пишут о том, что сталинская индустриализация – это жестокий, но результативный способ уничтожения барьеров для перемещения ресурсов в современный промышленный сектор (а именно это необходимо для роста и развития).

Историю невозможно отрицать. Сталинская индустриализация состоялась. В течение 12 лет (1928–1940 годы) в Советском Союзе была построена современная промышленность (а ведь в 1928 году почти 90% экономически активного населения было занято в сельском хозяйстве).

Но эти цифры не означают, что сталинские решения были верными. Вполне возможно, что индустриализация прошла бы и без Сталина, причем с меньшими издержками. Для того чтобы ответить на вопрос «был ли нужен Сталин?», мы собрали все имеющиеся на сегодня данные об экономическом развитии России и Советского Союза и использовали только недавно появившиеся методы макроэкономического моделирования структурных трансформаций. Именно сочетание новых данных и новых методов исследования позволило нам количественно оценить различные сценарии «альтернативной истории» и сравнить их с тем, что произошло на самом деле.

Краткий ответ на вопрос в заголовке статьи – нет. Даже если не рассматривать репрессии и голод, а учитывать только экономические показатели, даже если делать допущения и предположения в пользу гипотезы «эффективности Сталина», мы не нашли никаких доказательств того, что сталинская экономика опережает – в краткосрочной или долгосрочной перспективе – альтернативные сценарии. Мы сравниваем сталинскую экономическую политику с экстраполяцией роста экономики Российской империи, с экстраполяцией роста советской экономики при НЭПе, а также с экономикой Японии. До Первой мировой войны японская экономика находилась примерно на том же уровне и развивалась примерно теми же темпами, что и российская. В отличие от Советского Союза, Японии, впрочем, удалось провести индустриализацию без репрессий и без разрушения сельского хозяйства – и добиться при этом более высокого уровня производительности и благосостояния граждан.