Явно, что дорогие и с трудом отстирываемые парики не были призваны служить защитой от льющихся сверху помой и фекалий. Наоборот, нужна была защита самих париков от такой напасти. Услуги парикмахера, изготовлявшего парики, стоили дорого. Профессия стала модной — в одном Лувре цирюльников было 5000 душ. Прачка обходилась дешевле, но в отсутствие «волшебного просто Тайда» и других стиральных порошков, отмыть дерьмо от парика было сложновато. Для предотвращения проблем иногда использовался мешочек для волос (Haarbeutel) — в эпоху правления Людовика XIV длинные волосы (собственные или парик) вкладывались в длинный мешочек из тафты, украшенный лентой или розеткой. Мешочек предохранял волосы от «внешних воздействий», а одежду — от пудры и муки в прическе. Но мешочек надевать долго, да и для парадного туалета он, естественно, не использовался.
Греки до христианства шляпы (а-ля Гермес) только в путешествия надевали (или на полях, от солнца), а древним римлянам венков на голове было достаточно. В раннем средневековье вообще без полей обходились, чепец такой носили, типа буденовки — наследник классического фригийского шерстяного колпака.
Широкополые же шляпы стали носить роялисты в Великобритании и мушкетеры во Франции, то есть там, где дерьмо больше всего и выливали. Цилиндры с узкими полями — это изобретение сельских английских джентльменов. Им там на голову ничего не капало. А в ассоциируемых с образом лондонца котелках в начале XIX века красовались только английские лесники! (Опять же, в лесу дерьмо с неба не падает).
Лишь к 1850-му году этот головной убор попал в город. Здесь и возникновение «реверанса» (манера поклона) понятно.
В средневековой европе, к исполнению реверансов и поклонов относились с особым вниманием и в придворном обществе был учитель танцев, он же преподаватель изящных манер, реверансам обучающий. Что реверанс, или поклон, сопровождался снятием головного убора. Из энциклопедии : «Реверанс — почтительный поклон. Его характер зависел от формы и покроя одежды. Особое внимание в поклоне уделялось умению кавалера обращаться со своим головным убором. Он снимал шляпу перед поклоном и приветствовал даму». Реверанс был «не только приветствием, но и танцевальными фигурами, которые придавали бальной хореографии черты торжественного величия». Изначально реверанс имел своей целью всего лишь убрать обосранную вонючую шляпу подальше от чувствительного носа дамы.
Вспомните, как тот самый первый скромняга-мушкетер (или кто он там был), который так поразил некую встретившуюся ему Даму, изогнувшись в танце-поклоне и ловко спрятав за спину свою шляпу, на которую только что вылил свою «ночную вазу» сонный бакалейщик со второго этажа. На вопрос удивленной Дамы наш Кавалер совершенно честно ответил: — «Это я из великого уважения к Вам!». Дама была поражена и рассказала о таком рыцарском отношении подругам. Те в свою очередь стали требовать аналогичного от своих кавалеров. Очень скоро уже мало кто понимал, зачем все это. Если же во время исполнения ритуала незадачливого кавалера совсем некстати кусали блохи, то па становились совсем замысловатыми, что и придавало реверансу те самые «черты бальной хореографии». Действие стало Традицией, и теперь мы на полном серьезе читаем о том, какой «величественностью и строгостью отличались реверансы и поклоны XV века».

(сейчас голливудск..ая шайка подготовила римейк этой картины, где ещё больше лжи добавлено в каждый кадр — прим. автора).

Только на гонорарах (процентах с каждого проданного экземпляра) ^ Отто Франк — отец девочки — сколотил огромное состояние, спекулируя на том, что книга — это подлинная трагедия его дочери, рассказанная ею самой.

Прямо взывая к чувствам людей, книга и фильм сильно подействовали буквально на миллионы людей во всём мире — больше, чем какая-либо история такого рода.

«Дневник Анны Франк», повторимся, продавался публике, как подлинный, собственноручно написанный еврейской девочкой из Амстердама, которая делала эти записи в 12-летнем возрасте, когда её семья и другие евреи прятались в задней комнате дома в период гитлеровской оккупации.

Затем они были арестованы и брошены в концлагерь, где Анна Франк, вероятно, погибла в возрасте 14 лет. Когда в конце войны Отто Франк был освобождён из концлагеря и вернулся в свой амстердамский дом, он «нашёл» дневник своей дочери, спрятанный ею под стропила крыши.

В 1956-1958 годах много шума наделал в Европе судебный процесс по иску ^ Мейера Левина к Отто Франку, в итоге которого Левин выиграл 50.000 долларов в качестве возмещения «за мошенничество, невыполнение денежных обязательств и незаконное использование идеи»!

Предметом иска в этом процессе были самые драматизированные версии «дневника», сделанные, в частности, для кино-, радио-, теле- и театральных постановок. Левин настаивал на признании своих авторских прав, и его иск был удовлетворён нью-йорским городским судом.

Мейер Левин — хорошо известный писатель и журналист, который многие годы жил во Франции, где и встретил, примерно, в 1949 году Отто Франка. Именно во Франции и появилось первое издание «дневника».

Анна Франк действительно оставила дневник. Но он состоял всего лишь из 150 фраз (Нью-Йорк таймс, 02.10.55).

А вышедший из печати дневник, вместе с финальной частью, содержит 293 страницы текста, отвечающего самым высоким литературным стандартам по стилю, а по содержанию даёт такую яркую картинку исторических событий, которую 12-летней девочке нарисовать было бы не под силу.

И, что самое интересное: рукопись, достоверно оставленная Анной Франк, и рукопись изданного «её» дневника не имеют ровно никакого сходства!

Конечно, решение суда, имеющее прямую и конкретную цель — доказать подлинность «Дневника Анны Франк», — широкой огласки в прессе не получило».

Редакция газеты «Федерация» воспроизвела обложку журнала «Лайф интернэшнл» с образцом почерка Анны Франк и её фотографией.

Ниже была дана одна страница из опубликованной, как «Дневник Анны Франк» рукописи. И действительно, не надо быть графологом, чтобы сразу же понять: почерки — совершенно разные.
Статья о подлоге полностью: My WebPage