Эскиз к картине «Взятие хазарской крепости Итиль князем Святославом». Художник В. Киреев.



Весьма характерно, что киевский владыка выбрал себе в союзники саму географию. В принципе, он мог пойти на каганат традиционно по Днепру в Чёрное море, вокруг Крыма, через Керченский пролив и Азовское море войти в воды Дона. Волоком достичь Волги. И только тогда спуститься до хазарской столицы Итиль, которая располагалась в дельте великой реки, примерно в районе нынешней Астрахани.



Но полководец резонно просчитал, что такой путь будет издали контролироваться хазарской разведкой и никаким сюрпризом для каганата не станет. Он выбрал сухопутный маршрут через земли вятичей и Волжскую Булгарию, которая боялась открыто выступить против Хазарии, но тайно согласилась снабжать экспедиционный корпус. А дальше было знаменитое «Иду на вы!». Как полагают некоторые историки, таким образом Святослав хотел сразу спровоцировать хазар на решающее сражение и не позволить им вести скифскую войну, когда пришлось бы искать в степи небольшие вражеские формирования.



Так что, и в ставшей классической фразе не было ни капли самолюбования или желания красиво войти в мировую историю, а был совершенно чёткий расчёт.



Даже Тмутаракань стала ближе

После победы у Итиля Святослав снова поражает современников некоторой с виду нелогичностью своих дальнейших действий. Особенно он заставил занервничать тогдашнюю сверхдержаву Византию. Тамошние ромеи, искусные интриганы большой политики, были уверены, что «варвары» ринутся грабить Закавказье, Тмутаракань, Крым с его богатыми городами. А, будучи отяжелёнными добычей, медленно поползут обратно, став, быть может, лёгкой добычей для сил мести. Как выяснилось, печенеги действительно тогда напрасно ждали князя с дружиной у днепровских порогов.



Но Святослав шёл на юг не ради золотой посуды и запасов специй, он хотел закрепиться в регионе (вот его сверхзадача), а потому князь стремится, прежде всего, поладить с местным населением, которое он старается уберечь от обычного для эпохи разорительного грабежа. Как результат, Тмутаракань входит в зону русского влияния, а затем становится и просто русским княжеством, в котором правили потомки князя-воина.



Завоевание Святославом Болгарии.

А сам Святослав поворачивает на Дон, к самой известной хазарской крепости Саркел, построенной византийскими инженерами. Саркел взят, и войско возвращается в Киев опять по степям. Что позволило ещё и вятичей, избавленных от постоянной хазарской угрозы, окончательно включить в состав Руси. К тому же в сферу интересов Руси входит и Булгария. А это значит одно: для русских ладей открывался путь ещё и на Каспий. А там и к арабам. Думается, что Афанасий Никитин был далеко не первым, кто потом ходил за три моря.

Нет, никогда Святослав не воевал ради самой войны, ради её кровавой романтики. Более того, немало историков склоняется к тому, что он в чём-то пожертвовал интересами своих витязей, тоже гораздых пограбить богатые полисы, ради решения стратегических задач русской геополитики. А это вообще не в стиле эпохи.



Конечно, собственно о Святославе известно, к сожалению, не так много. Но это как раз тот случай, когда можно алгеброй, то есть логикой, проверить гармонию его политики.

Не знаем, насколько его возвращение в Киев было триумфальным. Ему, язычнику, всё труднее было находить общий язык с матушкой-княгиней Ольгой, крестившейся в Константинополе, и столичными элитами, которые всё больше склоняются к новой вере. Не исключено, что Святослав, будучи прагматиком, мог бы креститься. Но тогда он шёл бы на конфликт со своей языческой дружиной, внеся раскол в её ряды. А гвардия была его главной опорой. И это идеологическое противоречие, видимо, становится ещё одной причиной его попытки укорениться на Юге, у Чёрного моря. К тому же князь не мог не знать, что один из первых городов с названием Киев существовал на Дунае.

Святослав предпочитает уйти, посадив своих сыновей властвовать в Киеве, Новгороде, Чернигове.

Во-первых, оба решили покинуть свои столицы: один – Киев, другой – Москву, пребывание в которых их явно тяготило. И оба пришли к заключению о необходимости основать новые стольные города, сама география которых отвечала бы главным задачам движения их держав. Пётр, как известно, заложил на Заячьем острове крепость, ставшую прологом блестящего Санкт-Петербурга. А Святослав стремился перенести столицу в Переяславец, который должен был набирать силу на территории нынешней Румынии.



Санкт-Петербург был призван закрепить выход России к берегам Балтийского (некогда Варяжского) моря, открывавшего для страны простор для проведения большой европейской политики. А Святослав столбил свой путь на юг, поближе к важнейшим для русичей того времени торговым путям, без гарантированного доступа к которым Русь просто не могла развиваться. И тот, и другой понимали, что сила продолжает играть главную роль в международных связях. Но ни Святослав, ни Пётр не видели в войнах единственно надёжный инструмент достижения своих целей. Ни тот, ни другой не воевали ради войны. Впрочем, коснёмся подробнее деяний Святослава, что передвигался, как отмечал летописец, подобно барсу. И спал в степи, подложив под голову только седло.



Отмстил неразумным хазарам

Пусть нас простит Александр Сергеевич Пушкин, но вещий Олег хоть и «взбирался», но с хазарами дела не имел. Геостратегическую задачу очистки для Руси волжских горизонтов решал Святослав. До нашествия монголов только Хазарскому каганату удавалось держать ряд славянских племен под своей властью, взимая немалую дань и совершая карательные набеги. Однако государство-химера, как Хазарию называл Лев Гумилёв, постепенно слабела. Сказывался усиливавшийся раскол между основной массой тюркского населения и верхушкой, исповедовавшей иудаизм. Да и исторический союзник Византия теряла интерес к каганату на фоне усиливавшейся Руси. Так что Святослав не просто подготовил свой штурмовой корпус к сложному походу, но и выбрал выгодный для такого броска идеальный в геополитическом плане момент.



Собственно, вся его политика доказывала, что был он не просто удачливым рубакой, каким иногда его стремятся представить в романтических произведениях, а государственным деятелем, мудрым и расчётливым. Понятно, дело было не только и не столько в Хазарии, хотя, конечно, необходимо было избавить державу от постоянной угрозы, которая исходила от этого химерического образования.



Святослав понимал, что ликвидация хазарской препоны открывает Руси прямой путь к тёплому Чёрному морю. А значит, и беспрепятственную дорогу в Крым, в Византию и дальше в Средиземноморье к фрягам. Дорога к тёплым морям, как известно, станет стратегической целью и Московии. Это затем будет захват казаками Азова. Походы в Крым Голицына, не слишком удачный Прутский поход самого Петра. Но цель-то ясно обозначил еще князь-воин Святослав.

Мама сказала, что таких денег у неё нет, она преподаватель по классу скрипки. С той стороны предложили или собрать всё золото или хотя бы 10 тысяч положить на телефон на указанный номер.

Мне повезло – мама, хоть и в преклонном возрасте, сохранила адекватность, и поняла, что что-то здесь нечисто. В основном – как женатый сын, живущий в Китае, и без машины, смог в Москве сбить кого-то, на машине своей девушки и внезапно.

Мама позвонила в милицию – в обычную, московскую, Покровское-Стрешнево, это ул.Водников, дом 10.
Приехали 3 милиционера, поговорили с ней, и всё поняли. Один сходил в магазин, купил 2 пакета молока, и они засели на нашей кухне. Ожидающий перевода позвонил через некоторое время, и с ним говорил один из сотрудников. Мама рассказала, что представился сотрудник как мой брат, который решил выручить непутёвого братца, и готов был передать мамино золото, вот прямо сейчас. Договорились около Войковской.
Сотрудники выпрыгнули из дома, как описывала мама в деталях, как в кино – быстро и по лестнице.

Через полчаса на передаче куклы (с золотом в нужном масштабе как-то не срослось) был задержан некто Алексей.

Почему я тут это написал?
Наверное, чтобы рассказать про кровавых рядовых ментов-вампиров, которые сплошь патологические садисты и ублюдки – ведь именно это и пишут в целевых СМИ?

Нет, всё круче.

Пойманный Алексей – член партии Яблоко с восьмилетним стажем, активист оккупай-абая и участник протестного движения. Его адвокат, как мне сказали сегодня (я на связи с участниками расследования), считает дело политическим.

Режим заставил безработного 32х летнего москвича обзванивать пенсионерок и вымогать с них деньги под таким предлогом, вот ведь как.

Давайте-ка рукопожмемся. За Яблоко, за демократию, за источники финансирования оппозиции, за кровавых ублюдков-ментов.
Ведь надо жить не по лжи.

Источник: My WebPage

Стратегии сохранения организма работали плохо. «Работали» другие стратегии – сохранения своего Я. Они часто сочетались с адаптацией (в конце концов, цель выжить никто не отменял), но часто с ними конфликтовали. Так, нацистам не удалось сломить Януша Корчака. Они пытались заставить этого великого человека перейти его собственную внутреннюю черту, за которой нет возврата к самоуважению. Отправляя 200 детей, воспитанием которых занимался педагог, в лагерь смерти Треблинку, комендант предлагал Корчаку не ехать туда. "Что это?!" - крикнул комендант. "Корчак с детьми", - сказали ему... Когда дети уже были в вагонах, комендант спросил доктора, не он ли написал "Банкротство маленького Джека". "Да, а разве это в какой-то мере связано с отправкой эшелона?" - "Нет, просто я читал вашу книжку в детстве, хорошая книжка, вы можете остаться, доктор..." - "А дети?" - "Невозможно, дети поедут". - "Вы ошибаетесь, - крикнул доктор, -вы ошибаетесь, дети прежде всего!" - и захлопнул за собой дверь вагона".

Корчак пошел в газовые камеры вместе с детьми, и когда газ испарился, то перед глазами эсэсовцев и зондеркоммандо предстал мертвый, но не сдавшийся Корчак. И мертвые дети обнимали его.

Это крайняя ситуация, когда перед человеком встает выбор: сохранить себя как организм и умертвить свое внутреннее Я, сохранив лишь оболочку, или погибнуть как организм, но до самого конца сохранить себя… Люди, выбиравшие смерть, были всегда… Но были и выжившие, не предавшие себя. Во многом от их имени писал В. Франкл.

Стратегии сохранения своего «Я»: главная цель – сохранить ощущение себя самого, не стать пустой оболочкой.



Правило 1. Найди смысл в том, что происходит. Не высший, божественный, смысл, а личный. Франкл нашел его: он превратил пребывание в концлагере в изучение пределов возможностей человеческой психики. Он стал исследователем, наблюдавшим в полевых условиях поведение человека. Подобная позиция не просто наделила смыслом то, что происходит, но и позволила психологически отстраниться от ежедневного кошмара, не черствея до предела эмоционально. И это не было бегством в грезы и фантазии, контакт с реальностью сохранялся.

Правило 2. Имей перспективу будущего. «Тот, кто не верит в будущее, свое будущее, тот в лагере погиб». Свойство запредельного стресса: все сознание человека фиксируется на том, что происходит сейчас. Прошлое и будущее исчезают. Есть только кошмарное настоящее, оно бесконечно, и это подрывает все силы. Крайне важно думать о том, что будет ПОСЛЕ. Франкл думал о том, как написать книгу о страданиях заключенных, о том, какую пользу она может принести. Он был устремлен в будущее, за горизонт настоящего… Плюс неистребимый интерес к жизни: чем это все закончится? Умереть (сбежать, уволиться…) ты успеешь всегда. А увидеть промежуточный конец истории – нет.

Правило 3. Не изменяй себе, насколько это возможно. «Если тебя о чем-то спрашивают, следует отвечать по возможности правдиво, но о том, о чем не спрашивают, лучше молчать». Это Франкл. С ним заочно согласен и Беттельхейм, которого спасла все та же правда о себе и своем состоянии, но при сохранении самообладания.

Правило 4. Всегда делай что-то самостоятельно и по собственной инициативе. Не позволяй внешнему миру стать единственным источником твой активности… Это могут быть мелочи: зарядка по утрам, когда встаешь минут на 10 раньше общего подъема. Чистка зубов. Бритье. Или еще какая-нибудь «мелочь». Их психологический смысл: это тот вид деятельности, который ты выбираешь САМ и ДОБРОВОЛЬНО. Если у тебя эта деятельность исчезает – пиши пропало. Ты – биомасса…

Такие вот крайне нехитрые правила. Однако следовать им нередко во много раз сложнее, чем самым изощренным схемам сохранения организма… Любой системе, основанной на вытравливании из человека человеческого содержания, выгодна попытка сохранить себя как организм, т.к. при реализации этой стратегии люди становятся союзниками системы. Но хватит ли у нас мужества следовать другой стратегии, и можно ли упрекать тех, у кого не хватило сил?

Так что же такое человек? Это существо, которое всегда решает, кто он. Это существо, которое изобрело газовые камеры. Но это и существо, которое шло в эти камеры, гордо выпрямившись, с молитвой на устах. В.Франкл.

Источник: My WebPage

Правило 5. Уйди в грезы и фантазии.

Бегство в фантазии – одно из наиболее распространенных средств борьбы с сильнейшей эмоциональной травмой. Так, в конце XIX века среди американских индейцев, потерявших землю предков и самоуважение в результате войн с белыми, распространилось учение «пляска Духов», адепты которого говорили, что, благодаря особому танцу, время пойдет вспять. Снова заколосится трава в распаханных ныне прериях, и снова привольные стада бизонов будут топтать ее, стирая все следы пребывания белых…

Заключенные витали в мечтах почти беспрерывно, постепенно теряя контакт с реальным миром. Постоянно распространялись слухи об улучшении условий содержания или о скором освобождении. Это были настоящие сны наяву. Так, Виктор Франкл вспоминает, как однажды староста блока в Освенциме поведал ему о пророческом сне, в котором ему обещали, что освобождение придет 30-го марта. 31-го марта, когда освобождение не пришло, староста скончался… После очередного разочарования по лагерям проходила волна смертей.

Правило 6. Верь в особое расположение эсэсовцев.

Это версия «стокгольмского синдрома». Заключенные искали знаки особого расположения офицеров СС к ним. Мол, среди них есть неплохие люди, но они вынуждены скрывать хорошее отношение. Дело доходило до того, что ситуации, когда один из эсэсовцев, заходя в барак, вытирал обувь о половую тряпку, трактовались как тайный знак презрения этого эсэсовца к нацизму (т.к. другие офицеры обувь не вытирали). Эта вера близка к грезам и фантазиям, она давала надежду, которую очень трудно было разрушить. Но когда она разрушалась, люди гибли.

Все перечисленные стратегии объединяет одно: они все были связаны с попыткой адаптировать личность к условиям внешней среды. И неизбежно среда побеждала, сминая личность в бесформенный кусок, рано или поздно…

Были ли случаи бунта? Очень редко. Известен бунт двенадцатой зондеркоманды (заключенные, работающие в газовых камерах) в Освенциме. Заключенные в этих командах понимали, что ни одна привычная стратегия адаптации не работает, всех ждет одна участь, и никакие заслуги не в счет. Они это понимали потому, что первой задачей новосозданной зондеркоманды была кремация тел предыдущей команды, уничтоженной за час-другой до этого. И эта команда из 853 человек с яростью отчаяния, безо всякой надежды, незадолго до собственного конца взбунтовалась и унесла с собой жизни 70 эсэсовцев, полностью выведя из строя один крематорий, и повредив почти все остальные. Таких было мало.

Стратегии выживания организма: главная цель – физическое выживание.

Правило 1. Стань элитой. Выбиться в элиту: больше возможностей для собственного выживания, больше возможностей для помощи «своим». Стать «капо» - надзирателем из числа заключенных.

«Начальники из числа заключенных моги использовать свое положение для облегчения участи товарищей, но чтобы остаться «в должности», они должны были прежде всего служить СС… Часто это кончалось тем, что в жесткой придирчивости они превосходили СС… Чтобы спасти себя, своих друзей и членов своей группы, элите приходилось жертвовать другими заключенными». Допустимыми считались любые меры, даже отправка на смерть конкурирующих за выживание групп.

Еще один момент, связанный с попыткой играть по правилам СС: малейшее видимое смягчение отношения к заключенным приводило к немедленному отстранению от власти. Поэтому борьба за место в элите медленно, но верно приводила к омертвению эмоциональности и к бесчувственности, ко все большему уподоблению «элит» эсэсовцам. Власть – даже в таком мизерном размере – подобно толкиновскому Кольцу – разъедала людей и превращала их в призраков. То есть в эсэсовцев.

Правило 2. Оценивай свою "значимость" для гестапо максимально высоко: так сохранишь самоуважение.

Человеку трудно примириться с тем, что он – ничтожный червь, которого ничего не стоит раздавить сапогом нациста. Люди пытались сохранить свое самоуважение через идею о том, что нацисты их очень боятся, и именно поэтому арестовывают. Сам факт ареста считался явным знаком опасности арестованных для всего режима Гитлера. Так думали и коммунисты, и социалисты, и либералы. Но так не думали эсэсовцы. Для них все эти люди были просто безликой биомассой. И они их не боялись.

Правило 3. Воспринимай происходящее с тобой как искупление твоих ошибок.

Некоторые люди хватались за идею искупления: их нынешние страдания искупают все грехи и ошибки как прошлого, так и будущего. Это касалось не только религиозных людей. В невыносимых условиях концлагеря любое недостойное личности поведения могло оправдываться при помощи такой фразы: «Я не могу быть нормальным, когда приходится жить в таких условиях». Эта фраза и ее вариации повторялись и после воровства еды у соседа, и во время избиения одними заключенными других… Знакомая такая фраза… «Не мы такие, это жизнь такая…». Эта стратегия выживания, как и попытка пробиться в элиту, вела к разложению личности, так как снимала с нее всякую ответственность за то, что она делает. Однако на время позволяло снизить страшное эмоциональное напряжение, вызванное свобственным явно не благовидным поведением.

Правило 4. Разорви эмоциональные связи.

«Приходит эсэсовец с большим мешком почты, и читает имена заключенных, которым пришли письма. Окончив перечисление, он со словами «теперь вы, свиньи, знаете, что получили почту», сжигает весь мешок»

В таких условиях проще избавиться от эмоций и не заводить новые эмоциональные связи. Изолироваться, закрыться, очерстветь. Организм сохранялся, а личность продолжала скукоживаться и деформироваться. Этот процесс был одинаковым как для заключенных, так и для надзирателей, они были связаны мощным деструктивным психологическим полем.

Примером максимального, абсолютного отчуждения является деловая корреспонденция Освенцима. Бруно Беттельхейм приводит несколько отрывков из писем химического треста «Фарберн» в Освенцим.

«В связи с предполагаемыми опытами с новыми снотворными таблетками, мы были бы признательны Вам за предоставление некоторого числа женщин»…. «Мы получили Ваш ответ, но считаем чрезмерной цену в 200 марок за женщину. Мы предлагаем не более 170 марок за голову… Нам нужно примерно 150»… «Получили заказанных 150 женщин. Несмотря на их истощенное состояние, они нам подойдут. Будем сообщать Вам о ходе эксперимента»… «Испытания проведены. Все подопытные умерли. Вскоре мы войдем с Вами в контакт относительно новой партии».