Крест из Милана. Совершенно неожиданно я встретил весьма похожие изображения в статье хорошо мне знакомого археолога Владимира Ивановича Кулакова, занимающегося исследованиями в Калининградской области, бывшей Восточной Пруссии. Свою статью он озаглавил «Европейские универсальные обереги VII-IX веков» (КУЛ). В этой статье он, в частности, прослеживает историю крестов с человеческими лицами.

«Впервые мужские личины появляются на крестах в Северной Италии в VII в.н.э. Они вырезались ножницами из золотой фольги и нашивались на погребальную одежду или на головные покрывала лангобардских аристократов. Если в раннем VII в. изображался четырехкратно повторенный (отштампованный на костяной или иной матрице) безбородый персонаж анфас (так называемый «Крест Гизульфа») из погребений на Пьяцца Паоло Диаконо в Цивидале), то в VIII в. известны изображения бородатого мужчины («Крест из Милана», рис.4). Оба эти изобразительных типа объединены тем, что мужчина представлен длинноволосым, с полуоткрытым, «вещающим» ртом, его личина повторена четырежды и нижней своей частью всегда ориентирована на центр креста. Эти предметы наряду с другими крестами из золотой фольги, несущими оттиски монет, «варварских» брактеатов, плетеного орнамента, украшенные псевдожемчужным орнаментом, справедливо считаются оберегами, сочетающими древнегерманские языческие (изображения) и романо-византийские, то есть, христианские (форма креста) традиции (MEN, S. 177). Появление лангобардских крестов, являющихся, в сущности, универсальными (прежде всего - интерконфессиональными) оберегами является результатом реакции германского язычества на начало в 612 году из альпийского монастыря Боббио ортодоксальной христианской миссии к лангобардам. Являясь внешне признаком правоверного почитателя Христа, нашитый на одежду в соответствии с традициями эпохи Каролингов золотой крест при ближайшем рассмотрении оказывается наполненным языческой символикой» (КУЛ, с. 19-20).

Хотелось бы обратить внимание на методику работы археологов с известными им древними предметами. На текст, сопровождающий изображения, они не смотрят - их больше интересуют картинки. В этом они весьма напоминают детей, различающих книжки именно не по надписям, а по картинкам.

С другой стороны, рисунок в работе археолога имеет более высокое качество, чем рисунок в работе А.А. Бычкова, и на правой лопати креста у него можно прочитать слова КЪРЕСТ ЯРА (вверху) и СЕ ЯРА (внизу). Зато центр креста оказался прорисованным хуже, так что надпись Рода на нем прочитать практически нельзя. Поскольку Яр являлся более поздней ипостасью Рода, никакого противоречия с предыдущей надписью две вновь обнаруженные надписи не содержат: перед нами - крест Рода-Яра.

Вместе с тем хочу обратить внимание читателей на то, что В.И. Кулаков дает уже фрагмент изображения в обращенном цвете (в виде негатива), так что и профессиональная археология медленно приближается к освоению новых возможностей компьютера (помечено цифрой 1А на рис. 4). Хочу отметить, что тут превосходно читается слово ЯР, не замеченное исследователем.

Но, работая по картинкам далее, конечно же, ничего больше как «мужское лицо» выделить не удается. Как быть с крестами Мары и Макоши, рассмотренными мною чуть выше? Они В.И. Кулакову не попались. Не хотелось бы ехидничать, но атрибуция Рода-Яра как результата реакции германского язычества на начало в 612 году из альпийского монастыря Боббио ортодоксальной христианской миссии к лангобардам выглядит, честно сказать, странно. Зачем германскому духовенству прибегать к защите Яра и Рода? Почему, например, не Одина и Фрейи? Я много раз разговаривал с Владимиром Ивановичем по поводу присутствия славян в Западной Европе в Средние века, и он мне всегда категорически заявлял, что эта моя версия «археологически не подтверждается». Разумеется, если балтийских славян считать «лангобардами», а Яра - длинноволосым, с полуоткрытым, «вещающим» ртом, мужчиной, то тогда - да. Иными словами, если встать на германскую точку зрения и всю славянскую историю приписать германцам, то тогда следов славян можно не заметить не только в Германии и Италии, но и на территории Руси.

Источник: My WebPage

Языческий крест с ликами Мары


Рис. 2. Языческий крест с ликами Мары

Здесь читаются также надписи: наверху - слово КРЕСТ (букву Е можно увидеть, если повернуть изображение на 90 0 влево, а часть этой буквы образует С), правее, в виде столбца - слово ДРЕВНИЙ (после буквы Д курсивного изображен знак руницы Ь - РЕ, а затем можно прочитать оба знака вместе, перевернутыми на 1800, как букву В; чуть ниже находится буква Н, правее - И, и над Н - буква Й в виде 1). На првой лопасти читается слово МИНИ, то есть, НЕБОЛЬШОЙ. На нижней лопасти читается слово МАКОШЬ (буква К раздвинута весьма сильно, буква Ь - тот же знак, что и буква А). Итак, полная надпись гласит: МАКОШЬ, ДРЕВНИЙ МИНИ КРЕСТ. Таким образом, мы теперь знаем, как назывался данный языческий символ.

Крест Мары. Это - наиболее пышный крест, несущий только антропоморфные лики Мары в виде лица юной девушки; кроме ликов мы видим 12 изображений цветов. Это можно понять, если вспомнить, что славянская богиня Мара являлась не только богиней болезней и смерти, но и хозяйкой загробного мира, славянского рая.

Языческий крест с ликами Рода


Рис. 3. Языческий крест с ликами Рода

Слово МАРА можно составить как из наиболее крупных знаков, так и прочитать на ободке внутреннего круга. Вообще-то у Мары существует и зооморфный облик в виде козлика, однако здесь, на кресте, он не представлен.

Крест Рода.
Крест Рода имеет наиболее узкие и длинные лопасти по сравнению со всеми другими крестами; на его дальних частях изображена плетенка, а на ближних Род представлен как седой старик с длинной белой бородой и усами.

В отличие от предыдущих крестов надписи здесь помещены в центре; здесь можно прочитать слова РОД ИГРАЕТ С ВРАГОМ. Возможно, что под «врагом» понимается некая нечистая сила, однако в целом надпись неясна.

Тот же крест из работы современного археолога


Рис. 4. Тот же крест из работы современного археолога

Здесь важно отметить соотнесенность креста с солнцем в качестве его символа. Однако объявление Святовида четырехголовым основано на недоразумении, что я понял лишь за год до написания данной книги. На самом деле слово «святовид» обозначает не славянского бога, а способ размещения богов - по одному с каждой из четырех сторон каменного столба. В таком случае объяснение становится другим - не изображение солнца, а развертка каждой из сторон святовида. В другом месте он пишет: «Интересны кресты языческого времени с четырьмя ликами. Такие «Святовитовы кресты» уходят в глубокую древность, некоторые из них относятся к периоду IV-V веков до Рождества Христа. То есть, ЯЗЫЧЕСКИЕ КРЕСТЫ НАМНОГО ДРЕВНЕЕ ХРИСТИАНСКИХ» (БЫЧ, с. 262). Мысль вполне естественная, однако, редкие исследователи отваживались высказывать подобные суждения.

Действительно, он с полным право аттестует данные изображения «святовидовыми», поскольку на них имеется по четыре лика, правда, только одного бога, а именно того, которому принадлежит данный крест. Вместе с тем, А.А. Бычков приводит ряд изображений крестов просто как иллюстрацию своих положений о древности языческих крестов и не обращает внимания на то, что каждый из крестов связан со своим богом. Какому именно богу посвящен данный крест - это уже наша проблема.

Крест Макоши. Начнем анализ с креста, на котором можно найти изображение Макоши, рис. 52. Собственно говоря, на дальних лопастях креста мы видим изображение зооморфного образа Макоши в виде головы белой медведицы; тогда как в ближних кругах находятся 4 антропоморфных лика.