Точно также чувство усталости, слабость, вялость тоже говорит о том, что мозгу не хватает энергии и ему нужна вода. И здесь ловушка, в которую попадают многие люди, заключается в том, что самый быстрый источник энергии для работы мозга, после воды – это углеводы, содержащие сахар. Как Вы знаете, по советам людей – чтобы поднять себе энергию можно съесть что-нибудь сладенькое. Так вот, мозг человека заставляет его тянуться к сладкому, когда ему не хватает энергии. Именно сахар в крови, поступаемый с углеводами, способен быстрее всех других питательных веществ, за исключением воды, дать необходимую энергию клеткам мозга, и те люди, которые не знают о роли воды, попадаются в эту ловушку и начинают просто есть. Это и есть главная ошибка! Ошибка, которая влечет за собой накопление лишних жировых запасов.

В распоряжении мозга находится лишь 20% циркулирующей крови, а соответственно только 20% съеденных Вами углеводов поступит в мозг, остальные же 80% будут направлены в жир.Так как мозгу требуется постоянная энергия для всех своих функций, он будет постоянно ее требовать, и чем чаще Вы будете удовлетворять его требования, потребляя именно углеводы, вместо воды, тем больше будет появляться вероятность того, что Вы будете накапливать лишний жир. Вода же имеет абсолютное преимущество, т.к. все лишнее легко выводится с мочой, к тому же вода способна гораздо быстрее привести мозг в нормальное состояние, т.к. для усвоения пищи требуется гораздо больше времени. Вода прямиком поступает в мозг и гораздо быстрее приводит его в нормальное состояние.

Когда Вы начнете потреблять достаточное количество воды, у Вас автоматически пропадет тяга к сахаросодержащим продуктам, т.е. к углеводам и больше появится желание потреблять белковую пищу, к тому же, как спортсменам она Вам необходима. Но конечно исключить углеводы полностью Вы тоже не сможете из своего рациона, т.к. они в первую очередь нужны для работы мышц, также и для поддержания ряда других жизненно важных функций. Пища должна лишь восполнять растраченные запасы нашего организма.

Вода – это главная составляющая всех клеток нашего организма. Наши клетки состоят на 80% из воды и на 20% из всех остальных составляющих, и как мы уже упоминали, что производительность клеток будет зависеть от того на сколько.
Источник: http://rodonews.ru/news_1361538514.html

Когда вода проникает в клетку, она не только поставляет пищу в клетку, но также вырабатывает гидроэлектрическую энергию, которая способна заряжать молекулы АТФ, точно так же как энергия пищи. Пока организм получает достаточное количество воды, клетки постоянно заряжаются и производят свою работу максимально эффективно, но как только организм обезвоживается, в результате недостаточного поступления воды, клетки отдают энергию, запасенную в молекулах АТФ, т.е. они начинают ее расходовать, без подзарядки. Соответственно отсутствие энергии, «вялое состояние», усталость заставляет нас чувствовать жажду, которую очень часто все путают с голодом. И люди, вместо того, чтобы начинать пить воду, которая требуется организму, попросту начинают кушать и давать энергию с пищей. Чем больше мы кушаем, вместо того, чтобы употреблять воду, тем больше клетки начинают зависеть именно от энергии, поставляемой с пищей, и тем сложнее нам различить жажду и голод. Разница этих двух источников энергии заключается в том, что вода легко выводится из нашего организма с мочой, к тому же она удаляет переработанные отходы. А вот лишняя пища, которую мы потребляем, она уже не сможет вывестись из организма, как вода, и все лишнее, съеденное нами, будет отправляться в жировые запасы. Больше всего от энергии воды зависит работа клеток мозга. Наш мозг – это главный центр, управляющий всеми двигательными функциями, функциями распределения, а также мышления, памяти, внимания и т.д. На все эти процессы нашему мозгу постоянно требуется энергия, и в случае ее нехватки, мозг тут же посылает сигнал о своих потребностях, он посылает сигнал – жажды. Этот сигнал распространяется не только в виде сухости во рту, как многие считают, к примеру, отсутствие внимания, говорит о том, что мозгу не хватает энергии, и он просто отключает мыслительные процессы.

Это, разумеется, бред. Именно под технологию машинной упаковки была разработана форма тары и специальный картон. Но ведь технологическая разница между свитком и книгой (в твёрдом переплёте с замками, обрезанным пакетом листов, пронумерованными страницами и оглавлением), не меньше, чем между молочной крынкой и тетрапаком. Однако, мы с вами упорно верим в ахинею, которую нам рассказывают про рукописные книги допечатного периода! Как нам не стыдно, нас так легко обмануть. В народе говорят – иная простота хуже воровства. Давайте будем внимательнее.

Как быть с образцами древних рукописных книг?

А как же трудолюбивые писцы, по нескольку лет переписывающие одну книгу? Именно книгу, не свиток. Так и нарисовал Васнецов свою картину «Нестор летописец» – стоит писец, лежит перед ним открытая книга с пустыми листами, листы эти топорщатся, и он, понимаешь, туда пишет. А как же Римские «Кодексы», маленькие такие древние книжонки двухтысячелетней давности? И самое главное, как же те «самые достоверные» рукописные книги, которые датируются 9…12 веком, на которых слеплена официальная версия истории?

А никак – нет в этом смысла. Смысл появляется, если поставить всё на свои места.

Разумеется, мог быть такой отрезок времени, когда печатная продукция уже стала вытеснять свитки, переплётное дело стало массовым, но печать ещё не обеспечивала всех потребностей. Тогда могли быть написаны некоторые рукописные книги, при использовании стандартных листов или даже переплетённых «болванок». Однако, не как правило, а как исключение. Либо это были личные записи, как мы делаем и теперь в своих тетрадях, блокнотах и ежедневниках. Нельзя такие книги называть основным продуктом информационных технологий того времени. Это побочный продукт переходного периода.

Римские кодексы, как ни странно, проще всего объяснить. Всё становится понятным, если римские книголюбы жили уже после 15 века и пользовались печатной продукцией. Подтверждений этому и без наших рассуждений предостаточно. Сегодня это неизвестно только ленивому. Так уж, просто ещё один железный обруч наклепать на погребальную колоду с официальной историей древнего Рима.

Несложно разобраться и со святыней мусульман – большущей книгой Коран. Он вообще заслуживает отдельного рассмотрения, поскольку вся арабская письменность оказывается русской, если взять её исконный вариант и читать правильно – слева направо. Арабы читают справа налево Н-А-Р-О-К, и этот нарок, действительно имеет смысл некоего наставления.

Но сейчас нас интересует только форма этого документа. Это рукописная пергаментная книга большого формата, содержащая более 300 листов. Считается, что она была написана в 7 веке, после смерти пророка Магомета (Маг-о-мед; волшебник целитель).

А теперь если сопоставить факты о Христе-Радомире 11 века и, соответственно, более позднем появлении ислама (как ветви христианства), со временем появления печати книг, то становится логичной форма документа. То, что нам показывают, как первые списки Корана 7-го века, изготовлено не раньше 15 века. И сделано это действительно, спустя некоторое время после смерти пророка. Как видите, пока всё складывается логично…

Читать статью полностью…
Источник: http://ru-an.info/news_content.php?id=2127

По моему личному разумению и папирус, и пергамент вообще существовали всегда в одно время. Просто папирус – это более дешёвый и недолговечный материал для повседневных записей, а пергамент использовался для более основательных работ. Это, конечно, вовсе не исключает существования серьёзных значимых текстов на папирусе, как и пергаментных тетрадок для разовых записей. Говорят, Чайковский, когда к нему приходило вдохновение, писал музыку даже на столовых салфетках. Имеет значение только массовое, целевое применение, но об этом как раз никто и не говорит. Влияет и доступность материала для разных местностей. Торговые связи обеспечивали доставку папируса в Европу, но мог случаться временный дефицит.

То есть официальная причина появления книжного формата – размыта и несостоятельна.

Тогда, кто и зачем, на самом деле, мог бы изобрести книгу в её современном виде? Уж не тот ли, кто разработал саму технологию печати? И если славу изобретения печатного станка приписывают Гуттенбергу, то это единственный человек, которому было жизненно важно приспособить отдельные прямоугольные печатные листочки, для более-менее удобного чтения и хранения длинных текстов. Просто других возможностей его машина не имела, хоть и очень хотелось. Для придания своим изделиям приемлемых потребительских свойств, Гуттенберг придумал прошивать листы в одну книгу. Ну, а как появилась твёрдая обложка, вы уже поняли.

Если бы первопечатник не смог придумать приличный переплёт, то его единственной продукцией так и остались бы одностраничные Папские индульгенции, с которых он, кстати, и начинал. Вот и получается, что Гуттенберг сначала изобрёл технологию ПЕЧАТИ, а уж затем книгопечатания (печати и переплёта).

Если кто-то ещё сомневается в этом, то приведу современный пример. Все знают, что раньше мужчины брились опасными бритвами. Некоторые и теперь считают это особым шиком. Действительно, в этом есть ряд преимуществ. Хотя бы то, что такая бритва вечна, её не надо покупать заново каждую неделю. Но в один прекрасный момент была изобретена технология дешёвой массовой заточки острых, тонких металлических пластинок. И никогда бы этими штуками не стали бриться, если бы не был изобретён удобный безопасный станок для бритвенных лезвий. То есть, цепочка такая: новая технология заточки – одноразовые дешёвые лезвия – безопасный бритвенный станок. Технология диктует форму продукта, и никак иначе.

Так что же? Может быть, трудолюбивые кузнецы столетия назад, долгими зимними месяцами ковали сложные бритвенные станки, а суровые и терпеливые мужчины пытались засунуть туда всякие разные острые предметы, кто обломок кухонного ножа, а кто обрезок дедушкиной шашки, и скоблили ими свои лица? И всё это продолжалось, пока великий первобритвенник не избавил всех от мучений, изобретя стандартное одноразовое лезвие? Могло ли такое быть? Вряд ли.

Или другая фантазия. Представьте себе, что передовая рязанская доярка Агафья в конце 19 века захотела вдруг, ни с того, ни с сего, разливать молоко в отдельные ёмкости, точно дозируя его по литрам, с возможностью длительного хранения. При этом она задалась целью, создать такую тару для своего продукта, чтобы она была удобна для транспортировки, не проливалась и максимально плотно укладывалась в объёме одинаковых квадратных ящиков, которые она задумала ставить на телегу, при перевозке молока на базар. Она впервые решила продавать молоко вместе с тарой, сделав её одноразовой. Глиняная крынка, разумеется, не удовлетворяла этим высоким требованиям.

Для того, чтобы воплотить свою задумку, предприимчивая Агафья закупила в городе тонкий картон, раскроила его по шаблонам, наварила клейстера и склеила одинаковые прямоугольные коробочки. Затем натопила воска и покрыла им тару изнутри, сделав её непромокаемой. На последней стадии Агафья усилила конкурентные преимущества своего изобретения, расписав вручную каждую коробочку под хохлому. После строго дозированного разлива молока, горловина коробочки складывалась и прогревалась утюгом, раздутым на углях, для герметизации стыка воском.

Так молочница Агафья изобрела тетрапак и успешно использовала его, потеснив своих конкуренток на целых 2 прилавка. Затем изобретение распространилось, и молочницы продолжали тёмными зимними ночами при свете лучины кроить, клеить и расписывать коробочки. Их мучения длились до 1946 года, пока шведский инженер (первомолочник) Харри Ерунд не изобрёл упаковочную машину.

Но простота изготовления и хранения – это не самое главное преимущество свитка перед книгой. Гораздо важнее то, что из свитка можно получать информацию непрерывным потоком. Книга же даёт её кусками, дробит на фрагменты, равные объёму страницы. При каждом переходе с одной страницы на другую, происходит дополнительная подгрузка кратковременной памяти, с удержанием текущей информации. Это напрягает. Нам ведь с детства приходилось иметь дело только с книжной формой, и мы этого не замечаем. А вот ещё в 18 веке разрыв информационного потока составлял серьёзную проблему для читателей. Тогда было принято последнее слово с предыдущей страницы печатать в начале следующей, чтобы помочь читателю не потерять мысль.

Почему свитки вышли из употребления

Думаю, совершенно очевидно, что свиток превосходит книжный формат по всем качествам. Так почему же человечество отказалось от удобных свитков в пользу неудобных книг? Внятного официального ответа нет.

Просто фальсификаторы истории (далее – исказители) не так уж сильны умом и кругозором. История переписывалась тогда, когда книги были уже в ходу, и для исказителей это тоже был привычный формат. Ну, не подумали они о том, что технология печати книг имеет свои ограничения. Как, интересно, Гуттенберг мог бы на своём прессе тиражировать свитки? Подумайте сами: печатный станок Гуттенберга – это винтовой пресс. Пресс имеет ограничения по мощности давления и размерам рабочей зоны. Нельзя засунуть туда рулон обоев и за один отпечаток получить текст на всей длине.

Печатный станок позволяет установить клише с текстом и отпечатать подряд несколько десятков одинаковых оттисков. Затем клише меняется и печатается следующая страница. При этом каждый раз на одно и то же место подкладывается пергамент или бумага. Она базируется строго по краям, иначе всё будет криво напечатано. Для этого требуется иметь ровные одинаковые листы, соответствующие мощности пресса. Более того, сразу после оттиска лист должен отправиться на сушку. Как в этот процесс вписать, например, пятьдесят десятиметровых свитков, которые каждый раз надо просовывать в зону пресса и строго одинаково укладывать, умудрившись не размазать предыдущие фрагменты печати?

Совершенно ясно, что свитки невозможно было тиражировать на печатном оборудовании Гуттенберга. Они могли быть только рукописными. Ну, а раз печатная продукция стала дешевле и доступнее рукописной, то и свитки вышли из употребления. Да, рукописные свитки были лучше, но печатные книги – дешевле. А разве сегодня мы не наблюдаем то же самое, когда дешёвый китайский ширпотреб заполоняет рынок...

Кто и зачем изобрёл книгу?

Вроде бы всё ясно и логично. Но здесь и начинается самое интересное. Раз у книги нет никаких преимуществ перед свитком, то исказители обязаны были выдумать какую-то причину её появления. Для всеобщего употребления предлагается следующая версия: Папирус якобы использовался для письма только с одной стороны, а листы пергамента – более плотные с двух сторон. Поэтому пергамент стали складывать пополам в виде тетрадки, и впоследствии это переросло в полноценный переплёт.

Ну и, конечно, соврали. Такой причины, как одностороннее использование папируса и непригодность его для книг, никогда не былою. Вот что пишут про папирус: «Когда основной текст становился не нужен, обратная сторона могла быть, например, использована для записи литературных произведений (часто, впрочем, ненужный текст просто смывали)». То есть использовали его вольно в разных вариациях. Тем более, что в позднее время папирус успешно применяли и в книжном деле: «Листы в окончательной форме имели вид длинных лент и потому сохранялись в свитках (а в более позднее время – соединялись в книги (лат. codex))…»