— Там… — Мазукта снова вздохнул, еще тяжелее. — Это заветное желание одного больного ребенка. Он хочет умереть и переселиться в лучший мир.
— Что?..
— В лучший мир, — раздраженно повторил Мазукта. — Где нет боли, нет страха, всё распрекрасно и все довольны и счастливы. Вот ты мне и поможешь его создать. Ведь поможешь, верно?
— Мазукта… А может, лучше пусть этот ребенок выздоровеет?
— Он не просил выздороветь! Он просил умереть и переселиться в лучший мир. А у меня правила твердые, я каждый день…
— …исполняешь миллион желаний, знаю. Ну, а в чем проблема с этим миром? Почему ты сам не можешь справится?
— Уфф! Ты что, сам не понимаешь? Каждый мир несет на себе отпечаток личности демиурга. А демиургами становятся по-разному. Это тебе всё доставалось легко и просто. А я шел наверх путем непосильных трудов и страданий. И какой же счастливый мир я смогу после этого построить?
— Послушай, а если…
— Нет. Ты что, не хочешь, чтобы бедный больной ребенок получил свою толику счастья?
— Хочу.
— Тогда приступай. Твори новый мир.
Шамбамбукли растерянно уставился в окружающую Пустоту.
— А… а что надо делать-то?
— Мир.
— Какой?
— Идеальный. Ты что, не знаешь, какие бывают идеальные миры?
— Знаю. Но я не знаю, какой мир представляется идеальным этому ребенку.
— Хм… ну да. Вот, читай. Там никто никогда не должен болеть и умирать, там должны жить волшебники и драконы, а также прекрасные принцессы, гномы, эльфы, феи, ангелы…
— Фей не бывает, — пробормотал Шамбамбукли.
— Сам знаю, — огрызнулся Мазукта. — Но этот ребенок в них верит, значит, они должны там быть. Вера — штука сильная.
— Ну хорошо… а ангел — это кто?
— Ангел — это чистый непорочный дух. Такой мужик с крылышками. В белых одеяниях.
— Так он дух или мужик?
— А я почем знаю?! — взвился Мазукта. — Я, что ли, всё это выдумал?
— А как я, по-твоему, должен творить то, что даже представить себе не могу?
— Что ты себе представить не можешь?!
— Непорочный дух с крылышками! Зачем ему крылышки, если он дух?
— Шамбамбукли, ты что, издеваешься? Сейчас же твори новый мир!
— Сам твори, если тебе так нужно!
Шамбамбукли скрутил фигу и сунул её под нос Мазукте. Мазукта побагровел и снова полез за отворот плаща.
Удар по ногам застал обоих демиургов врасплох и раскидал в стороны. Там, где только что не было ничего, кроме Пустоты, возникла земная твердь, и тут же проросла зеленью. Взметнулись вверх кроны деревьев, запестрели цветы, послышался птичий щебет.
— Твоя работа? — нахмурился демиург Мазукта, поднимаясь на ноги и оглядываясь.
— Нет, — демиург Шамбамбукли отряхнул колени и озабоченно потрогал шатающийся зуб. — Я думал, это ты.
— Да нет… — пробормотал Мазукта. — Ой, смотри!
— Феи! — восхищенно ахнул Шамбамбукли. — А вон дракон!
— И гномы!
— И мужик с крылышками!
— Шамбамбукли! Я не понимаю! Откуда это всё взялось? Каким образом?!
— Так ты же сам говорил, — спокойно отозвался Шамбамбукли. — Демиургами становятся по-разному. А вера — штука сильная.