1. Свидетельство немецкого делегата первого Конгресса Сионистов Альфреда Носсигэ (Берлин), рассказавшего в 1901 г. польскому композитору Падеревскому о том, что в Базеле, в августе 1897 года, в перерывах между 32-м и 33-м заседаниями Совета старейшин, действительно зачитывался и обсуждался текст ПСМ на французском языке. Об этом же свидетельствовал другой участник Конгресса, создатель самой известной в России Энциклопедии Брокгауза и Горрона, впоследствии крестившийся в Православии Савелий Константинович Ефрон.

2. Свидетельство Андрея Петровича Рачковского, сына жандармского генерала и, якобы, фальсификатора антисемитского документа. Он показал, что отец его никогда не испытывал неприязни к евреям, хотя бы уже потому, что его мать была еврейкой; евреями были и ближайшие сотрудники его по парижской резидентуре. Андрей Петрович заявил, что подаёт в суд на клеветников: графа дю Шайла и Екатерину Радзивилл – аферистку, сидевшую в тюрьме за кражу драгоценностей.

3. Выступление Маркуса Эренпрайза, обер-раввина Стокгольма, участника Первого Базельского конгресса. Суть его позиции была такова: что вы суетитесь вокруг «Протоколов», когда более масштабные планы еврейской гегемонии изложены в Талмуде? (Он состоит из 56 трактатов, на русский же язык переведен лишь один том выжимок текста – Ю.В.) То же говорится и в «Шулхан арухе».

4. На Базельском конгрессе произошла одна из нескольких утечек материалов ПСМ. Премьер-министр России Горемыкин и министр финансов Витте направили в Базель, под видом верующего еврея, агента с целью выяснения финансового могущества еврейских кругов. Этот агент фигурирует в документах, как Джонсон-Хан. Был он, очевидно, человекам энергичным. Во всяком случае, им была организована такая комбинация. В один момент, когда Герцль находился на трибуне, в зале кто-то погасил свет. В возникшей суете Хан прокрался к президиуму и вытащил из портфеля сионистского лидера три экземпляра «Протоколов». Об этом на процессе свидетельствовали полковники III Отделения Николай Принцев и Борис Энгельгардт. Похищенный документ был переведён с иврита на русский в Санкт-Петербургской Духовной академии. Так что, некоторые высокопоставленные русские чиновники и духовные лица ознакомились с ПСМ ещё тогда.

5. Полковник Николай Принцев сообщил также следующее: в 1896 году одесские жандармы провели обыск в ложе «Бмай Моше», которую возглавлял лидер духовного сионизма Ахад Гаам. Там также были изъяты три экземпляра «Протоколов» на иврите. Они были отосланы в III Отделение, в Санкт-Петербург. Переводить их не потребовалось: они оказались идентичными уже имеющимся экземплярам. Их просто приобщили к делу, которое так и называлось: «Протоколы Сионских мудрецов». Этот том 2 марта 1917 года князь Львов и передал известному еврейскому политику и масону М.М. Винаверу.

6. Свидетельство американской исследовательницы Лесли Фрей-Шишмарёвой: «Книга Протоколов есть перевод с древнееврейского языка (иврита – Ю.В.). Такое мнение подтверждается экспертами, исследовавшими книгу. Ещё более веским доказательством являются свидетельства людей, живших в Одессе в 1890 году и видевших этот документ, написанный на древнееврейском языке, в руках евреев – жителей Одессы и даже державших его в своих руках».

7. Свидетельства или реалии самого текста, которые отображают политическую жизнь Франции конца 80-х или начала 90-х годов XIX столетия, – имеется в виду текст протокола № 10, который гласит следующее: «...чтобы привести наш план к такому результату, мы будет подстраивать выборы таких президентов, у которых в прошлом есть какое-нибудь нераскрытое тёмное дело, какая-нибудь “панама”». (Банковская афёра со строительством Панамского канала).

Совокупность этих и других документов и свидетельств, видимо, и повлияла на приговор Апелляционного суда в Цюрихе, признавшего несостоятельным мнение о подложности ПСМ. Однако в «демократических» СМИ упоминается только о решении Бернского суда 14 мая 1936 года. Но всё тайное, как известно, рано или поздно становится явным…
Елена Любимова
Источник: via-midgard.info

http://newsland.com/news/detail/id/711875/

Глинка поспешно выехала в Петербург и там предъявила документ генералам Оржевскому и Черевину для ознакомления с ним царя Александра III. Однако, до императора документ не дошёл. Черевин, опасаясь мести богатых евреев, испугался и оставил ПСМ у себя. Позднее, после его смерти в 1896 году, по завещанию, экземпляр ПСМ был вручен царю Николаю II. Завещание Черевина сохранилось. Сами же тексты, которые держал в руках Николай II, возможно, находятся в архивах III Отделения в Москве. Но только опись этого хранилища составляют 250 томов. Думаю, оно ещё ждёт своих исследователей.

В моём распоряжении имеется ксерокопия письма Глинки Императрице Марии Фёдоровне. Это отчёт о выполнении конфиденциальных заданий. В письме говорится, в частности, о предложениях, сделанных представителями АЛИТ Александру III. Император, естественно, ответил отказом. (Из других источников нам известно, что император был приговорён АЛИТ к смерти и впоследствии был отравлен своим врачом).

Юлиана Глинка посещала кабинеты вельмож, добиваясь правды-истины и требуя скорейшего опубликования крамольного документа. Но «Сионские мудрецы» придумали против неё интригу, что она, якобы, являлась автором скандальной книги «Святая Русь: двор, армия, духовенство, буржуазия и народ», написанной на самом деле французской писательницей Жюльетт Адам. Александр III разгневался и сослал Глинку в её родовое имение в Чернском уезде Орловской губернии. Там в начале 1890-х годов Юлиана Глинка встретилась со своими соседями – чернскими помещиками. Одному из них, майору и предводителю дворянства Чернского уезда Алексею Николаевичу Сухотину (1848-1903), она доверила свою ценную рукопись. Тот оценил документ по достоинству и передал её своему другу Филиппу Петровичу Степанову.

Но, когда же и где возник текст ПСМ?

Учёные Ю. Делевский, В. Бурцев, Н. Кон и их многочисленные последователи дружно заверяют, что авторами ПСМ были сотрудники шефа русской тайной полиции П.И. Рачковского (работал в Париже с 1884 по 1902 г.) М. Головинский и И. Манасевич-Мануйлов. Последние якобы сфабриковали ПСМ в Парижской национальной библиотеке по образцу «Диалога» Мориса Жоли, а за позорной работой поддельщиков якобы застали княгиня Екатерина Радзивилл и Генриетта Херблетт. В Берне почтенным дамам задавался вопрос: когда они видели, как фабриковался документ? Ответ был таков: в 1904 или в 1905 году. Но в это время Рачковского уже два года, как не было в Париже, а русский текст ПСМ четырежды был опубликован в России.

Есть и другая точка зрения: ПСМ являются подлинным документом; он находится в ряду подобных же тайных документов XIX века – Послания «Всеобщего Союза Израэлитов» (1860), Послания Всемирного совета масонов (1871), «Сна кайзера» (1890), вышедших из среды еврейских и масонских организаций, служащих еврейской буржуазии и помогающих ей осуществить свою тайную цель – господство над миром.

Есть подтверждения косвенного порядка: секретная записка 1895 года, адресованная Департаменту полиции «О тайне еврейства» и секретный меморандум графа Ламздорфа (1906 г.).

Здесь-то и пора вспомнить о том, что апелляционный суд в Берне 1 ноября 1937 года признал несостоятельным мнение о подложности документа – ПСМ. Вот, что мне удалось обнаружить в Бернском архиве:

С 1919 года текст ПСМ стал переводиться на иностранные языки. Первым это сделал один из сотрудников генерала Людендорфа. Теперь Протоколы переведены на 80 языков.

После 1917 г. вместе с Россией испил до дна чашу страданий и Нилус. Аресты 1924 и 1927 годов, высылки, преследования, обыски, перемены мест жительства... Подвижник же молился и писал до конца дней своих вторую часть книги «На берегах Божьей реки». На 68-м году жизни, 14 января 1929 года, в селе Крутец, в четырёх верстах от Александровой слободы, С.А. Нилус скончался.

Миф о Сергее Александровиче то ли, как о мистификаторе, то ли, как о легковерной жертве мистификаторов, возник с лёгкой руки французского иезуита графа Александра дю Шайла. В 1909 году он специально приехал в Оптину пустынь, чтобы встретиться и поговорить с жившим там Нилусом. Однако, примерно, за 10 лет до издания Нилусом ПСМ, рукопись «Протоколов» уже находилась в распоряжении прокурора Московской синодальной конторы Филиппа Петровича Степанова. И по двум губерниям, по крайней мере, Тульской и Орловской, ходили издания ПСМ 1895 и 1897 гг.

В настоящее время мы не располагаем ни одним экземпляром тульских изданий. Известно также, что, по крайней мере, до 1960-х годов один гектографированный экземпляр хранился в собрании Пашуканиса в рукописном отделе Государственной библиотеки СССР им. В.И. Ленина, а затем, таинственно исчез. В 1934 году фотокопия четырёх страниц этого экземпляра посылалась советскими властями Бернскому суду. Немецкий перевод текста был сделан для судопроизводства и сохранился до наших дней в Вейнеровской библиотеке в Лондоне.

Существует и ещё одно доказательство в пользу существования второго издания 1897 года: в американском секретном документе от 13 ноября 1918 года фрагменты ПСМ дважды цитируются именно по этому изданию, которое могло попасть в США через Б. Бразоля, русского эмигранта, сотрудничавшего с госдепартаментом.

В 1884 году дочь русского посланника в Лиссабоне генерала Глинки Юстиния (Юлиана) Дмитриевна Глинка была направлена в Париж генералом Оржевским, секретарём министра внутренних дел. Её заданием был сыск в отношении злокозненных замыслов супостатов России. Она подкупила члена ложи «Мизраим» Иосифа Шорста-Шапиро с целью сбора полезных сведений. Шорст был зол на весь мир, так как, за два года до этого, в Лондоне был пойман и осуждён, как фальшивомонетчик, его отец. Кажется, того «подставили» масонские круги.

Шорст предложил Глинке приобрести у него важный документ за 2500 франков. Глинка запросила согласия Петербурга и получила его. Когда Шорст получил деньги, он передал Глинке документ на одну ночь для снятия копии. Это были вырезанные бритвой из какой-то книги ПСМ на французском языке. «Сионские мудрецы» всё-таки узнали о пропаже и заподозрили Шорста. Тому пришлось бежать. Но его нашли в Египте и убили – так свидетельствует французская полиция.

В 1932 году против Швейцарской национальной партии был подан судебный иск. Её активисты продавали это «неприличное» издание на ступеньках казино города Берна. Процесс длился 5 лет и к участию в нём из многих стран были привлечены сотни свидетелей. Стояла задача: представить «Протоколы», как грязную фальшивку, составленную либо жандармским генералом Рачковским, либо писателем Сергеем Александровичем Нилусом. Бернский суд 14 мая 1936 года признал подложность «Протоколов», но, уже 1 ноября 1937 года Апелляционный суд в Цюрихе отменил это решение.

Однако, вернёмся к началу этой истории. Осенью 1901 года в руки Нилусу попала рукопись на французском языке – протоколы 24 секретных заседаний руководителей не то тайной масонской ложи, не то съезда «Всеобщего Союза Израэлитов» (в сокращении – АЛИТ), известные, как «Протоколы Сионских Мудрецов» (ПСМ). Их суть американский историк Уолтер Лакер выразил следующим образом:

«Они провозглашают своей целью разрушение всех существующих тронов и религий, разрушение всех государств и построение, на их руинах, всемирной еврейской империи, возглавляемой императором из дома Давидова... Почётной обязанностью всех граждан будет шпионство и доносительство друг на друга. Правительство будет безжалостно расправляться с теми, кто противится ему. Сообщники по заговору, такие, как масоны, будут ликвидированы: часть их убьют, а часть поместят в карательные заведения за морем...»

9 декабря 1901 года, в своём орловском имении «Золотарево» С.А. Нилус закончил перевод текста ПСМ на русский язык. Сергей Александрович решил предупредить русское общество о грозящей ему опасности, путём издания документов. Но его опередили. В начале, в 1903 году, журналист Паволакий Крушеван напечатал документ в петербургской газете «Знамя», а затем другой, молдаванин, Георгий Владимирович Бутми де Кацман издал текст ПСМ отдельной книжкой под заглавием «Корень наших бед». Всего вышло шесть петербургских изданий Бутми (с 1905 по 1907 гг.) под названием «Обличительные речи. Враги рода человеческого», в Казани – одно издание в 1907 году под названием «Выдержки из древних и современных протоколов Сионских мудрецов». Были и анонимные издания.

В декабре 1905 года Нилусу удалось опубликовать текст в Царском Селе на средства местного отделения «Красного креста» в составе книги «Великое в малом и антихрист, как близкая политическая возможность». Текст ПСМ был снабжён подзаголовком и отличался от изданий Крушевана и Бутми чёткостью и стройностью расположения материала. Скорейшему выходу книги в свет тиражом 2000 экземпляров помогла фрейлина великой княгини Елизаветы Федоровны Е.А. Озерова, ставшая вскоре женой Нилуса. (Публикация Протоколов в книге «Великое в малом» была благословлена св. Иоанном Кронштадским, св. Старцем Оптинским Варсонофием. – Ю.В.)

В 1911 и 1917 годах ПСМ снова выходят в свет в составе книг Нилуса «Великое в малом» и «Близ есть, при дверех», – соответственно тиражом 3000 и 5000 экземпляров, однако, судьба последнего издания трагична. В конце февраля 1917 года 3000 экземпляров, только что отпечатанные в типографии Троице-Сергиевой лавры, были приготовлены к отправке в Москву. В Петрограде свершилась Февральская революция, масонское Временное правительство князя Г.Е. Львова, занятое тысячью дел, сумело, в числе первых, вспомнить об антимасонской книге и отдать распоряжение уничтожить её тираж. Вывезенная из страны русскими эмигрантами оставшаяся часть экземпляров книг Нилуса «Близ есть, при дверех» начала распространяться по Европе и Америке.