Большинство тех, кто высказываются за освобождение Кати, Нади и Маши, всё-таки неодобрительно отзываются о самой акции в ХХС. Я же вижу в их поступке символический жест, совершённый в точное время в точном месте, точный по форме. Я верю, что в молитве шута может быть больше правды Христовой, чем в молитве помазанного епископа. Я верю, что в поведении юродивого, возмутительном для сознания обывателя, может быть больше искренней веры, чем в выверенном соблюдении ритуалов и правил поведения той или иной религиозной корпорации. Я верю, что "золотые погоны", вера в кесаря (кем бы он и ни был) и сама иерархичность церковного устройства - это подмена и предательство духа Нагорной проповеди, необратимый путь мутации из Церкви Христа в "церковь" Каиафы. Я верю, что образ Приснодевы в большей мере соотносится с гражданским порывом к свободе, нежели с километровыми вереницами к магическому артефакту под названием "пояс Богородицы". Поэтому я считаю, что акция Pussy Riot если что и оскорбила, так только то, чему в храме вообще не место.

Я ни в коей мере не осуждаю тех, кто по каким бы то ни было причинам продолжит ассоциировать себя с РПЦ. В конце концов, когда Максимилиану Волошину друзья предлагали эмигрировать, он произнёс прекрасные слова: "Когда мать больна, дети её остаются с нею". Эта же позиция уместна и для остающихся в РПЦ. Но я выбираю духовную эмиграцию. Исторически сложившиеся церкви как на Западе, так и на Востоке, несут тяжёлое бремя исторического наследия, даже само слово "православие" (правильное прославление Бога) несёт в себе элемент лингвистического программирования. Поэтому сейчас для меня, некогда вдохновлённого идеалами Нагорной проповеди, образом Сына Человеческого и идеей "Imitatio Christi", предельно актуальным становится переосмысление основ и переоткрытие христианства.

С уважением ко всем, кто воспримет мои слова как позитивно, так и негативно,
Попов Родион Владимирович
сознательно принявший таинство святого крещения в 1989 году
выпускник Московского лицея духовной культуры имени преподобного Серафима Саровского и Российского православного университета св.ап. Иоанна Богослова
прихожанин храма свв.бесср. Космы и Дамиана в Шубине с 1993 года
сотрудник Института перевода Библии

Москва, 24 августа 2012 г.

Я знаю, что церковь земная формируется разными людьми и отстоит весьма далеко от образа Церкви Небесной. Но наступает момент, когда критическая масса лицемерия, конформизма и подмены духовных основ "заботами века сего" переводит количество в качество, и рвётся та тонкая нить, которая соединяет клерикальное образование с трансцендентным Источником. Моя совесть не выдерживает бремени предательства духовных основ христианства, которое всё более отягощает РПЦ. Если творимое ныне творится именем и во имя церкви, я вижу свой долг в том, чтобы оставить такую церковь.

Я мог бы долго говорить о прочно укоренившемся обрядоверии и язычестве (в худшем значении этого слова) среди прихожан и низком культурном уровне среди священников, о косном изоляционизме, о враждебном неприятии индивидуального поиска Бога, о прокрустовом ложе косной и омертвелой догматики, куда не вмещается огромное море многообразных форм духовной, культурной и социальной жизни, об обмирщении и позорнейшей "симфонии" с преступным воровским государством... Но для меня важнее другое - духовная основа веры.

В тексте обвинительного заключения Pussy Riot, явно написанного под диктовку человека из церковной среды, в риторике т.наз. "потерпевших" и их адвокатов, в заявлениях Архиерейского собора (http://www.patriarchia.ru/db/text/1401898.html) и Высшего церковного совета РПЦ (http://www.patriarchia.ru/db/text/2411921.html) и многих сопутствующих высказываниях и текстах сквозит одно и то же: образ Бога как силы, карающей "хулителей" и наделяющей жреческую корпорацию правом требовать эту кару на практике.

Бог, которого можно оскорбить, который мстит и воздаёт, глубоко чужд духу Христова благовестия. Апелляция к наиболее сомнительным местам Ветхого Завета вразрез с теми примерами высочайшей этики, которые были явлены за двадцативековую историю христианства - это регресс к куда более примитивному уровню понимания Бога, чем даже ветхозаветный. Что это за "бог", если за его мнимое оскорбление дети должны лишаться матерей? Что это за "святыни", если за абстрактный статус их неприкосновенности требуется месть руками карательных органов? Что это за "религиозные чувства", если их лёгкое, карнавальное задевание вызывает мутные волны ненависти и агрессии? Что это вообще за религия? Если такой "бог", такие "святыни" и такие "чувства" становятся не постыдным маргинальным явлением, а мэйнстримом, культивируемым на самом высшем уровне церковной иерархии, могу только констатировать, что в такой религии мне делать нечего, поскольку я не вижу для себя точек пересечения по наиболее глубоким аспектам, которые привык почитать за суть христианства.