Сегодня уже не осталось сомнений, что человек современного анатомического типа возник в Африке. Сложности связаны с вопросами, где именно это произошло и как человек расселялся по Чёрному континенту, тем более что он, судя по недавним открытиям, спаривался с какими-то другими представителями рода Homo, да и сам, возможно, стал результатом межвидового скрещивания.
Новое генетическое исследование и вовсе показало, что уже невозможно определить конкретное место происхождения человека разумного. В то же время удалось выделить самые старые человеческие популяции на планете и получить намёки на то, что именно помогло нашим предкам вырваться вперёд в эволюционной гонке.
Международная группа исследователей не стала работать с полными геномами, а сконцентрировалась на однонуклеотидных полиморфизмах (SNP), что и быстрее, и дешевле. В итоге было рассмотрено 2,3 млн SNP 220 африканцев.
Исследования митохондриальной ДНК ранее показали, что носители койсанских языков обладают наибольшим генетическим разнообразием на свете — а значит, именно их следует считать самой древней ветвью человеческого генетического древа. И действительно, на этот раз удалось установить, что этой ветви около 100 тыс. лет.
Следующая группа выделилась только через 50 тыс. лет. То были центральноафриканцы. За ними последовали обитатели Восточной Африки и широко диверсифицированные жители западной части континента. Дата появления центральноафриканцев примерно соответствует началу миграции людей на другие континенты, но пока рано говорить о том, что одно (а именно миграция с необходимостью приспосабливаться к новым условиям окружающей среды и возникновением соответствующих генов) повлияло на другое (то есть привело к появлению нового человеческого «штамма»).
С одной стороны, более или менее чёткая выделенность различных африканских популяций говорит о том, что они практически не обменивались генетическим материалом. Но в то же время имеются свидетельства примесей, то есть внезапного введения материала ранее изолированных популяций — например, в процессе распространения земледельческих технологий, носителями которых были прежде всего народы банту.
В результате очень трудно определить, где же появился человек, а самое главное — как: то ли путём обмена генетическим материалом между различными группами, то ли в ходе эволюции какой-то одной географически изолированной группы.
Зато исследователям удалось проследить, какими преимуществами обладали наши предки благодаря обычному естественному отбору. Дело не только в развитии мозга. Носители койсанских языков превосходят все остальные популяции по распространённости генетических вариантов, связанных с высокой производительностью и ростом мышц. Три других гена принимают участие в формировании костей и хрящей. Ещё один имеет отношение к иммунитету.
Конечно, мозг не стоял в стороне: два из пяти сильнейших генов связаны с нервными проблемами (микроцефалией и болезнью Альцгеймера), то есть их первоначальная роль заключалась в регулировании функций мозга.
Вполне возможно, что историю нашего происхождения прояснит лишь полное секвенирование геномов африканских популяций. Но жёсткая структуризация тамошнего населения указывает на то, что расшифровать точную цепь событий будет очень нелегко. Возможно, говорить о едином происхождении человечества просто не имеет смысла.
