Городские легенды Казани

Столица Татарстана Казань построена в болотистой низменности. В XV-XVI веках на севере ее протекали речки Казанка и Булак со многими омутами, а за ними лежат заливные луга. В таких топких местах, по мнению парапсихологов, и образуются патогенные зоны. Таковой, возможно, является район сада «Эрмитаж» — тем более, что и люди тому поспособствовали.
В первой половине позапрошлого столетия здесь находилась дворянская усадьба Ворожцовых. Глава семейства славился невероятной жестокостью по отношению к крепостным: многих из них за различные провинности забивали насмерть. Убитых не хоронили по-человечески, а, чтобы замести следы, просто закапывали в саду поместья. Вскоре пошли слухи, что души несчастных по ночам, стеная, бродят по усадьбе.

Видимо, Ворожцов все-таки страдал психическим расстройством, ибо засек до смерти и своего собственного сына. Полицию вызывать не стали — все домочадцы до ужаса боялись хозяина. Подростка тоже зарыли в укромном уголке сада, а для знакомых придумали какую-то байку, объясняющую его исчезновение. Но люди шептались о том, что произошло в действительности. В 1848 году, когда лютого хозяина уже не было в живых, дом сгорел дотла во время пожара. А сад превратили в место общественного отдыха. Здесь открыли летний театр, где часто выступали приезжавшие на гастроли известные артисты. Эта традиция сохранилась и после революции. Однако место по-прежнему считалось несчастливым. Так, во время серии представлений цирка-шапито в «Эрмитаже» с несколькими актерами приключились несчастные случаи. Тогда и стали поговаривать о том, что место гиблое.

Неблагополучную энергетику ощутили и жители окрестных домов. Около 30 лет назад семья Матросовых въехала в деревянный дом рядом с «Эрмитажем». Новым хозяевам не пришло в голову выяснить, почему прежние жильцы так спешили съехать отсюда.

Однажды Галина Матросова купила на день рождения сестры бутылку вина и бутылку шампанского и поставила в шкаф. На следующий день она вдруг услышала громкий хлопок. На пол из шкафа полилась жидкость. Когда открыли дверцу, бутылки оказались пусты. Выяснилось, что на обеих емкостях имеются совершенно одинаковые трещины в форме синусоиды…

Галина Григорьевна, по профессии инженер-конструктор, верила в мистику и прочие паранормальные явления. Она решила проверить это место при помощи самодельного маятника — подвешенной на нить шайбы. На глазах у всех маятник стал вращаться с бешеной скоростью!

Спустя некоторое время происшествие почти забылось. Но тут сестра Галины Людмила объявила, что видела в квартире привидение. Фантом выглядел как высокий худощавый мужчина в белом одеянии. Потом появились еще «люди» в темной одежде. Людмила Григорьевна наблюдала, как один из них маячит за окном, а двое примостились на углу письменного стола.

Родные усомнились в психическом здоровье женщины. Однако обследование показало, что она совершенно «в себе». Зато Людмила Григорьевна стала очень плохо себя чувствовать физически, «призраки» словно тянули из нее силы.

Вызвали священника, он освятил дом. Когда батюшка и остальные выходили из комнаты, Людмила Григорьевна посмотрела им вслед и — увидела в прихожей мужской силуэт. Мужчина беспокойно озирался по сторонам, его как будто корежило. Наконец, оглянувшись на Людмилу, он попятился к входной двери и исчез…

Больше ничего странного в доме не происходило. Но во дворе и в саду Людмила Григорьевна по-прежнему замечала призраков. Как-то, когда сестра Галина развешивала на дворе белье, Людмила увидела, что рядом с ней стоит незнакомая женщина. Сама же Галина Григорьевна ничего не замечала.

Потом деревянные дома снесли, а в последнее время заговорили о застройке места. Краеведы дружно встали на защиту исторического объекта, а члены группы «Казань-Космопоиск» полагают, что в районе «Эрмитажа» просто нельзя жить! По их мнению, если уж строить что-то строить, то только храм — он, по крайней мере, нейтрализует негативную энергетику.

Возможно, следовало бы провести на территории «Эрмитажа» раскопки — вдруг отыскалось бы что-нибудь интересное. Хотя бы останки замученных помещиком людей… Но получить разрешение на археологические изыскания не так-то просто.