Радиация остаётся главным препятствием для осуществления пилотируемых полётов на Марс. Технически они были возможны ещё с начала 1970-х годов. Лёгкой защиты от излучения пока не создано, а толстые свинцовые пластины в космос не возьмёшь. Подсчитано, что за 3 года, пока будет длиться экспедиция на планету, каждый четвёртый член экипажа может получить дозу, способную вызвать смертельное раковое заболевание. В эти 3 года включено ожидание благоприятного момента для обратного старта к Земле. Оно может продлиться более года. Если все это время радиация не будет воздействовать на экипаж, то нужны новые расчёты, говорит биолог из МГУ Елена Воробьёва:
«Каждая новая информация корректирует наши представления. Корректировки приведут к тому, что будут пересмотрены подходы к защите космонавтов в том числе. Но думаю, что всё-таки по совокупности пока это принципиально не повлияет на представления о том, как надо защищать космонавтов на поверхности Марса».
Во время перелётов всё равно никуда не деться от опасного галактического излучения. К тому же у Марса нет магнитного поля, которое защищало бы его от солнечных вспышек, как это происходит на Земле.
Рассказывает заведующий отделом Института медико-биологических проблем РАН Владислав Петров:
«Не вижу оснований для пересмотра каких-то принципов и подходов. Толщина атмосферы Марса — достойная защита от различных элементов космических лучей. Но при мощных солнечных вспышках дозы могут быть большими и приведут к неприятностям. А неприятности при полёте на Марс могут быть совсем другого свойства, чем когда мы летаем на околоземных орбитах. Одна из них — нарушение работоспособности под воздействием радиации. Что такое нарушение работоспособности при управлении даже автомобилем, мы знаем. Не дай бог, такое произойдёт по дороге к Марсу».
Таким образом, пребывание на Марсе по уровню радиационного воздействия сопоставимо с полетом по околоземной орбите. Но многомесячное пребывание экипажей на МКС тоже небезвредно. Там хоть и ослаблено, но ещё сохраняется воздействие тяжёлых галактических частиц, вызывающих различные дефекты зрения.
Астронавты потеряют зрение, не долетев до Марса
Есть случаи развития катаракты, продолжает Владислав Петров:
«Сказать, что катаракта сформировалась именно из-за облучения в космосе, не совсем корректно. Можно говорить о том, что вероятность её развития существенно больше. Вопрос должен быть исследован досконально не только на основе анализа того, что наблюдалось у космонавтов, а и на основе специальных экспериментов. Они запланированы в следующем году на российском спутнике БИОН».
Что касается шансов обнаружить на Марсе следы жизни, то новые данные с «Кьюриосити» на них не повлияют. Радиация вовсе не является наиболее губительным фактором для живой клетки, поясняет биолог Елена Воробьёва:
«Главный фактор, действующий на поверхности Марса, — ультрафиолет. В тех дозах его клетки не выдерживают. Поэтому все расчёты делаются для некоторой глубины грунта. Несколько миллиметров — и клетки защищены от ультрафиолета».
На Земле колонии бактерий иногда находят даже в первых контурах ядерных реакторов, где действует чудовищное облучение. А условия Марса в плане существования живых клеток учёные вовсе не расценивают как экстремальные. Владислав Петров уверен, что новые данные не приведут к изменению взглядов на эволюцию биосферы планеты:
«Серьёзные выводы и заключения можно делать, когда есть одна или две точки на траектории эволюции жизни на Марсе, которые подтвердили бы гипотезы её развития».
Но поиск того, что составляет биосферу, ещё не увенчался успехом. Если нет ни одного доказательства существования жизни, то незачем и пересматривать гипотезы её развития. Пока же нет ясности даже в главном вопросе. Учёные не могут ответить, почему Марс потерял почти всю свою атмосферу и воду, а тёплый влажный климат сменился на холодный и сухой.