|
Эта история — история Александра Бина по прозвищу Сóни (Sawney — уменьшительное от Александра, также это имя было презрительным прозвищем шотландцев).
Сони Бин родился в Восточном Лотиане, что лежит на девять миль восточнее Эдинбурга, во времена правления короля Джеймса I Шотландского. Его отец был землекопом, он зарабатывал на жизнь рытьём канав и возведением изгородей, чему и обучил своего сына, воспитав его больше тяжёлым трудом, чем какой-то видимостью образования.
Но имея склонность к безделью и не заботясь о поиске серьёзной работы, Сони недолго добывал кусок хлеба «праведным» путём. В конце концов он оставил мать и отца и сбежал в пустынную область страны, куда за ним последовала его подруга. Парочка поселилась в пещере, неподалёку от побережья Гэлловэй, где они и прожили более двадцати пяти лет, ни разу не посетив ни деревни, ни города, и тем более не заведя там ни одного знакомства. За это время у них родилось множество детей и внуков, которых они растили соответственно своему образу жизни, естественно, не отдавая ни малейшей дани ни образованию, ни прививанию каких-то общественных ценностей. Жили они исключительно грабежом — и были так жестоки в своём ремесле, что не было жертвы, которую бы они не убили прежде, чем ограбить. Подобным способом семья находила себе пропитание, одежду и всё необходимое, оставаясь при этом незаметной для внешнего мира. Никто и представить себе не мог, каким образом люди исчезали, направляясь через знакомые места к собственному дому. Ограбив мужчину, женщину или ребёнка, разбойники уносили тело жертвы в своё логово, где расчленяли его, варили и мариновали, а затем съедали. Это было единственным средством их существования, но, хоть потомство Сони было довольно многочисленным, у семьи нередко оставался излишек пищи — в таких случаях отшельники просто швыряли ноги и руки своих жертв в море. И какое-то время спустя далеко от их обиталища в разных частях страны волны выносили человеческие останки на берег, к удивлению и ужасу тех, кто их находил.
Люди, отправлявшиеся по своим делам в эти края, так часто попадали в руки людоедов, что в итоге в стране зародилась массовая истерия, так как никто не знал, что стало с их друзьями и родственниками. Все обитатели соседних с Гэлловэй территорий были предупреждены о странных пропажах. Те, кого посылали в опасные места на расследование и разведку, либо не возвращались вовсе, либо, проведя поиски и расспросы среди местного населения, не могли сказать ничего вразумительного.
Несколько путешественников были взяты под подозрение и повешены без всяких доказательств их вины, так же как и несколько хозяев гостиниц, против которых не было никаких обвинений, кроме тех, что люди, впоследствии пропавшие, останавливались у них. Обыкновенных мещан обвинили в том, что они жестоко убивали путников, а тела закапывали далеко от мест преступления, так что найти их не представлялось возможным. Правосудие вершилось с жестокостью, не уступавшей жестокости самих преступников, и в результате многие работники гостиниц, располагавшихся на Восточной Шотландской дороге, бросили своё дело и отправились искать более спокойные места работы.
Естественно, всё это породило массу неудобств для путешественников, которые теперь не могли с лёгкостью найти место, где можно было бы остановиться на ночь, отдохнуть и переменить лошадей. Короче говоря, местность совершенно обезлюдела и пришла в запустение.
Все королевские указы о поимке злодеев оказывались бессмысленными, и государство было сколь потрясено, столь и восхищено тем, что убийцы, совершившие такое количество преступлений, никак не могли быть пойманы. Все повешенные по обвинениям в этих убийствах не признали своей вины даже перед виселицей, до последнего мгновения твердя, что они совершенно неповинны в том, за что их предают смерти.
Когда судебные чиновники поняли, что все их усилия тщетны, они решили прекратить предпринимать суровые меры и оставить всё на волю Провидения, которое могло, по их мнению, само вывести на чистую воду виновников этих злодеяний и наказать их по справедливости.
Тем временем семья Бина всё росла, и каждый, как только он становился способен, начинал принимать участие в разбоях. Иногда разбойники-каннибалы нападали на четверых, пятерых или шестерых путников сразу, но они никогда не атаковали более чем двоих конных всадников. Они всегда действовали с предельной осторожностью, устраивая по несколько засад вдоль дороги, чтобы жертва, вырвавшаяся из одной, была непременно схвачена следующей. Так что тот, кто один раз встретил их, уже не встречал никого в жизни.
Место, где они обитали, было одиноко и заброшенно. Когда начинался прилив, вода поднималась на две сотни ярдов в их жилище, которое простиралось под землёй примерно на милю — поэтому люди, посланные на поиски логова убийц, проходили мимо зева их пещеры. Им никогда и в голову не приходило заглянуть в неё, так как трудно было предположить, что какое-нибудь человеческое существо может выбрать своим пристанищем место, в котором нет ничего, кроме темноты и сырости. Число убитых этими разбойниками никогда не было точно известно, но принято считать, что за двадцать пять лет они успели омыть свои руки в крови около тысячи мужчин, женщин и детей. Тем не менее, в конце концов семья Бина была поймана.
Произошло это так.
Один человек вместе с женой поздним вечером возвращался верхом с ярмарки, как вдруг на их пути оказалась засада. Людоеды напали на чету с привычной для них яростью. Мужчина защищался как мог, он даже успел сбить с ног нескольких нападавших, но его жена во время потасовки упала с лошади. Она была мгновенно зарезана — каннибалы кинулись на её тело и приникли к ранам, высасывая кровь с таким наслаждением, будто это было вино. Затем они вспороли ей живот и вырвали внутренности. Грубо говоря, это придало мужчине сил, и он принялся обороняться ещё отчаянней.
В этот момент его нагнали двадцать или тридцать человек, возвращавшиеся с той же ярмарки, и Сони Бин вместе с кровожадными родичами поспешно ретировались, бросившись через лес к своему убежищу.
Пострадавший рассказал прибывшим всё, что случилось, красочно описав им кошмарную смерть своей жены, которую убийцы уже оттащили в сторону, не успев унести подальше и спрятать. Все были шокированы его рассказом и сообща отправились в Глазго, где поведали историю городским судьям, а те немедленно послали королю доклад о ней.
Через три или четыре дня его величество собственной персоной в сопровождении четырёхсот человек посетил место мрачной трагедии, дабы обыскать каждый куст и каждый камень и обнаружить следы преступников, так долго державших в страхе всю страну.
Недавний свидетель — первый, выживший после встречи с семьёй каннибалов — вызвался быть проводником. В полном смысле этого слова карательную экспедицию сопровождало несколько блодхаундов, на замечательный нюх которых делалась большая ставка. Долго охотники не могли обнаружить даже намёка на человеческое жилище; подойдя же к пещере, они снова не обратили на неё никакого внимания. Начался прилив, и королевская свита хотела уже было продолжать свой путь, как вдруг выяснилось, что несколько собак всё же успели проникнуть в чёрный проём на берегу — они подняли лай и вой, привлекшие внимание. Охотники вернулись и осмотрели вход в пещеру, однако ещё долго никто из них не мог поверить, что она обитаема. Но когда блодхаунды залаяли ещё исступлённей и даже отказались выйти наружу, всем стало ясно, что они у цели.
Послали за подмогой, и вскоре несколько вооружённых людей проникло в логово убийц. Все, кто смогли войти в пещеру, остановились в ужасе перед открывшейся им картиной: освежёванные ноги, руки, торсы, ступни людей всех возрастов были подвешены на крюках, множество тел было замариновано в бочках. В контраст этому огромное количество золотых и серебряных монет, колец, серёг, ожерелий и прочих украшений, оружия, всевозможной одежды и всяких других вещей, которые были награблены семьёй, усыпали пол и валялись кучами у стен пещеры…
Всё награбленное было конфисковано королём, а обнаруженные человеческие останки были преданы земле. Семья же каннибалов была схвачена и препровождена в Эдинбург — на протяжении всего пути следования конвоя местные жители выходили из домов, чтобы поглазеть на связанных преступников.
Убийц заключили в Толбот, тюрьму Эдинбурга, откуда на следующий день они были под усиленной охраной переведены в Лейт, где сразу по прибытии их казнили — без суда и следствия. Судьи не видели смысла в следствии и суде над теми, кто были такими же врагами человечества, как и сам Дьявол.
Семья Сони состояла из него самого, его жены, восьми сыновей, шести дочерей, восемнадцати внуков и четырнадцати внучек, которые были зачаты в инцесте. Мужчины были четвертованы: их оставили умирать истекающими кровью. Женская половина семьи была вынуждена наблюдать за этим процессом, а затем и их казнили: сожгли на трёх кострах. Все преступники умерли без единого слова раскаяния, до последнего вздоха продолжая изрыгать страшные ругательства и призывать самые отвратительные проклятия на головы своих палачей…
Такова история этого каннибала.
|
