Наверное, нам не так уж трудно вообразить, как во времена палеолита – первого периода каменного века – тогдашний низколобый троглодит время от времени баловал себя мясом такого же, как он, угрюмого и волосатого типа…
Однако неприятно допускать, что и при неолите, всего каких-нибудь 5 тысяч лет назад, уже совсем похожие на нас существа – земледельцы, скотоводы и примитивные ремесленники Европы, которых можно считать прямыми предками нынешних европейских народов, с таким же аппетитом кушали своего ближнего. И вовсе не из-за голода.
Именно это доказывала выставка "Гончарное ремесло и каннибализм”, проходившая во французском городе Салери, где с незапамятных времен процветает гончарное дело.
В гроте Фонтбрегуа, где есть следы присутствия человека за 12000 лет до н. э., археологическая экспедиций французского национального центра научных исследований во главе с Жаном Куртэном обнаружила керамические изделия пятитысячного возраста, которые считаются одними из древнейших в Западной Европе.
Раскопки свидетельствуют: 5000 лет назад оседлые поселяне обрабатывали землю и занимались скотоводством. Обнаружена посуда для хранения и варки зерна, инструменты для прядения шерсти, овечий помет и многочисленные кости домашних и диких животных. Они в изобилии свалены в специальных ямах для отходов, что свидетельствует о том, что в пищу шло много мяса.
Однако в трех таких ямах обнаружили и человеческие останки: черепа и конечности детей, подростков и взрослых. Кости раздроблены, по-видимому, для извлечения мозга. На всех человеческих костях остались следы от кремниевого ножа, свидетельствующие, что для разделки тел использовалась та же технология, что и для туш животных, чьи кости найдены рядом.
Разумеется, этих слишком простых улик еще недостаточно, чтобы подписать обвинительный приговор кроманьонцу -людоеду. Поэтому Жан Куртэн и его американский коллега Паола Вила провели дополнительные исследования. И сегодня они убеждены в неопровержимости своих доказательств.
С помощью электронного микроскопа удалось выяснить, что следы от ножа оставлены на свежих костях.
Для подтверждения этих данных Вила сделала надрезы каменным ножом на свежих человеческих останках. Царапины оказались точно такого же характера, как и в Фонтбрегуа, и явно отличными от тех, какие остаются на высохших костях.
На основании этих исследований ученые пришли к выводу, что, во-первых, нужно отбросить гипотезу о каком-либо посмертном культовом ритуале, ибо раскопки показали, что для этого использовались естественным образом разложившиеся трупы.
К тому же «религиозные» реликвии не сваливают на помойку вместе с костями быков и баранов.
Во-вторых, версия о голоде и борьбе за выживание тоже не годится. Есть все доказательства, что пища аборигенов Фонтбрегуа была обильной и разнообразной. Следовательно, это -обыкновенный каннибализм.
Жан Куртэн поначалу думал, что речь идет о каких-то отдельных, нехарактерных случаях людоедства. Но продолжающиеся в гроте раскопки дают все новые и новые доказательства антропофагии.
Итак, охота На людей велась. Жан Куртэн убежден, что древние обитатели Франции ели только забредавших на их территорию чужаков, не принадлежавших к той же социальной группе.
То есть феномен связан с элементарной организацией «по социально-территориальному признаку», что, впрочем, подтверждается и сравнительно недавними нравами у наиболее примитивных народов планеты.
При неолите подобные драматические эпизоды были результатом отдельных стычек между агроживотноводческими сообществами, пишет парижская «Фигаро», рассказавшая об открытии Жана Куртэна. Настоящую войну «придумали» позже, когда появились металлы – основа силы и власти.