Архетип насильника — взрослый мужчина, притаившийся в тёмном переулке, чтобы наброситься на молодую женщину.
Новое исследование показало, что это полнейшая ерунда. .
Микеле Ибарра из
Центра инновационных социологических исследований в области здравоохранения и
Кимберли Митчелл из
Центра по изучению преступлений против детей при Нью-Гэмпширском университете (США) несколько лет наблюдали за американской молодежью: задавали вопросы по поводу полового поведения и больше всего интересовались признаками сексуального насилия.
Результаты поразительны. Почти 10% респондентов признались в совершении сексуального насилия в той или иной форме, а 4% не погнушались банальной попыткой изнасилования.
В самом деле, мальчики-подростки и девушки всё чаще становятся жертвами сексуального насилия, и многие осуждённые, совершившие преступления на сексуальной почве, начинали «карьеру» в молодости. В общем, сегодня американский насильник — это подросток. И его типичная жертва — тоже подросток. Чаще всего это происходит в 16 лет (с обеих сторон).
По данным
исследования, проведённого в 2010 году Центрами по контролю и профилактике заболеваний (США), более 75% женщин, подвергшихся изнасилованию, пережили этот неприятный опыт до 25 лет, причём 42,2% участников этой группы были изнасилованы до 18-го дня рождения.
Пожалуй, самый спорный вывод Ибарра и Митчелл состоит в том, что представители мужского пола, которые в массовом сознании традиционно выступают в роли насильников, не единственные, кто несёт ответственность за преступление. Женщины тоже виноваты.
Обычно в ходе подобных исследований мужчинам задают вопросы о том, как они насиловали или хотели изнасиловать, а женщинам — как над ними надругались или хотели надругаться. Результаты были соответствующими. На этот раз впервые (по словам авторов) роли обоих полов уравняли, и выяснилось, что в возрасте 18 лет женщины и мужчины осуществляют акты сексуального насилия примерно в равной мере: в 48% случаев нападают женщины, в 52% — мужчины. Интересно, что женщины предпочитают жертв постарше, тогда как мужчины чаще выбирают добычу моложе себя. Женщины к тому же чаще совершают групповое изнасилование (одна из пяти респонденток признавалась, что участвовала в подобном мероприятии, а в мужской среде этот показатель составляет лишь 1 к 39).
Хотя авторы называют видеоигры и порнографию важными факторами, они не имеют в виду, что именно эскалация насилия (в том числе сексуального) в современной массовой культуре стала причиной происходящего. Просто есть сильная корреляция между тем, что потребляет подросток, и тем, как он себя ведёт.
Человека сначала спрашивали, видел ли он непристойные материалы. Если ответ был утвердительным, задавали вопрос о знакомстве с «грязными» материалами, связанными уже с насилием. 20% правонарушителей и только 3% порядочных граждан ответили «да» на второй вопрос. Что касается первого, то ответы распределились так: 34% и 37%. Как видим, восприятие материала, посвящённого сексуальному насилию, — более важный фактор.
Сексуальное насилие — широкий термин, и исследователи постарались учесть все его формы, а не только собственно изнасилование. Выделены четыре категории: дополовой контакт, секс по принуждению, попытка изнасилования и успешное изнасилование. Как вы помните, выше говорилось о том, что женщины совершают сексуальное насилие почти так же часто, как мужчины. Но это без учёта разделения на данные категории, а с их учётом ситуация будет другой.
В части дополового (foresexual) контакта женщины немного агрессивнее мужчин (52% и 47% соответственно). Преступления трёх других видов распределились таким образом: 75% — мужчины, 25% — женщины.
Успешное изнасилование — почти исключительно мужское преступление, о чём, собственно, мы всегда знали. Именно поэтому насильниками всегда считают мужчин. Но женщины на самом деле ничем не лучше, у них просто другие методы — по вполне понятным причинам.
Пожалуй, больше всего беспокоит вывод о том, что «разговоры с незнакомцами» — вообще не проблема. Представление о том, что сексуальное насилие в большинстве случаев совершается случайными людьми, не обосновано. На самом деле почти три четверти жертв стали таковыми в объятиях романтических партнёров. Остальная четверть — тех, с кем они были знакомы. Короче говоря, все жертвы, охваченные исследованием, состояли в тех или иных отношениях с насильником.
Гюстав Моро. «Европа и бык» (1868).
Как же бороться с этим ужасом? Авторы считают, что общество должно открыто обсуждать вопросы этики и психологии межличностных отношений, и в особенности половых. Кстати, в сфере жестокого обращения с детьми ситуация точно такая же.
Надежда на правосудие мала: 66% опрошенных жертв отметили, что они никому не рассказывали о нападении, только 1% обратился в полицию и лишь 1% этих людей увидел преступника арестованным.
Так что суть не в том, как работают правоохранительные органы (хотя это, конечно, тоже проблема), а в культурных установках: половина насильников считает, что жертвы сами виноваты.
Мужчинам особенно сложно признаваться в том, что над ними надругались. В самом фундаменте культуры заложено представление о мужественности: мужчина силён, несгибаем, он по определению не может стать жертвой женщины, а тем более девушки.
«Мы надеемся, что это отправная точка полезных и важных разговоров о здоровом сексе в юном возрасте, — отмечает г-жа Ибарра. — Мне хотелось бы понять различия и сходства мужчин и женщин и что они могут дать с точки зрения предупредительных мер. Может быть, с женщинами надо обращаться как-то иначе?»
