В крупных городах России сегодня действует разветвленная сеть по вербовке террористов. Свое внимание идеологи смерти сосредоточили на образованных молодых людях. Меняется и национальный состав будущих боевиков. Теперь это не только и не столько выходцы с Северного Кавказа и даже не представители других мусульманских народов России.
Главной питательной средой для бандподполья становятся русские. Как юноши и девушки из благополучных семей превращаются в фанатиков и убийц? Технология вербовки на волгоградском примере. В дагестанском селе Гуниб, где родилась и долго жила Наида Асиялова, те, кто ее знали, не могут прийти в себя. Соседи, друзья семьи, знакомые, учителя школы, которую когда-то закончила Наида. Все вспоминают — была обычная девушка, выросла в любви, в заботе. Воспитывали, в основном, бабушка и дед, мама — почтальон по профессии — очень много работала.
По словам знакомых, особо религиозной девушка не была, одевалась современно, потом вышла замуж за турка, уехала в Москву. А потом что-то случилось, и Наида полностью ушла в религию. Стала посещать мечеть и носить платок, что, впрочем, вполне соответствует традиционному исламу. Однако в ее религиозности была какая-то одержимость. И это было совсем не похоже на ту девушку которую все знали раньше.
Мать Наиды Асияловой сегодня весь день допрашивали в следственном комитете в Махачкале. Говорят, что когда вечером к ней приехали оперативники, она даже не могла разговаривать, настолько была шокирована поступком дочери. В подмосковном городе Долгопрудный, родители мужа Асияловой студента Дмитрия Соколова тоже в состоянии шока. Рассказывают, что молодые люди познакомились около двух лет назад. Девушка родителям даже понравилась, спокойная, воспитанная, и ничего, что она была старше сына. Родители сняли для них квартиру в доме напротив. Дмитрий заинтересовался исламом, стал посещать московскую мечеть в районе Отрадное. Некоторые прихожане и продавцы магазинчиков при мечети помнят Соколова.
А вскоре начались странности. Сын стал поздно приходить домой: в два-три часа ночи. Говорил, что общается с друзьями, молодыми мусульманами. Потом пошел на курсы арабского языка. Они находятся на юге Москвы. Сегодня здесь было закрыто, занятий не проводилось. Однако курсы по-прежнему работают. После одного из занятий Дмитрий Соколов не вернулся домой.
Нашелся Дмитрий Соколов в Дагестане, куда ранее уехала Наида, а чуть позже молодой человек взял имя Абдул Джабар и ушел в банду. По версии следователей, Наида Асиялова была как раз вербовщицей боевиков, и ее знакомство с Соколовым было совсем неслучайным. На самом деле, по всей России действует отлаженная сеть по вербовке в терористические ячейки молодых мусульман — неважно даже русских, аварцев, татар или чеченцев. Работают через соцсети, появляется группа в вузе или где-то еще и начинают заманивать. Если это парень, то привлекают романтикой. Ты не любишь ментов? А мы их вообще убиваем.
Вербовщики — отличные психологи. Они тщательно подбирают кандидата. Желательно, чтобы у него было немного друзей, чтобы он был замкнутый, еще лучше — чтобы были проблемы в семье, чтобы была необходимость восполнить недостаток общения, и повысить самооценку. Парню объясняют, что есть правильный ислам, этот тот который вот тут, в их маленькой группе и неправильный. А потом ему предлагают первое задание – передать, например, посылку какому-то знакомому. Дальше задания уже более конкретные — передать оружие, перегнать машину, потом теракт, и все — обратной дороги уже нет. Он повязан кровью и коллективной ответственностью. Причем, среди боевиков среднего и высшего звена все чаще стали появляться русские.
Среди боевиков и командиров русских больше, чем татар, ингушей и чеченцев вместе взятых. С девушками ситуация чуть иная. Их сразу рассматривают как потенциальных смертниц. Обычно девушку сначала обрабатывают по той же схеме, рассказывают про правильный и неправильный ислам. Потом она становится женой, точнее сожительницей какого-нибудь боевика или полевого командира. После его неизбежной гибели, она становится женой другого члена бандподполья. А потом начинается новый этап — подготовка к самоподрыву.
Ей говорят что он находится в раю, этот боевик, и она может с ним воссоединиться, совершив такой, как ей говорят, героический поступок. То есть, взорвав себя и какое-то количество неверных. Почти все террористки-смертницы, задействованные в терактах последних десяти лет, были вдовами боевиков. Причем не стоит думать, что агитацию и вербовку ведут как-то тайно, под покровом ночи. Все происходит вполне открыто. Вот съемки, сделанные как раз в той столичной мечети в Отрадном, которую посещал Соколов. После молитвы выходят люди, а на крыльце стоит агитатор. Причем слушают его и одобрительно реагируют на его слова. После выступления агитатор спокойно уходит. Возможно, и Дмитрий Соколов общался с каким-нибудь подобным вербовщиком, прежде чем уехать в Дагестан и стать подрывником.
