Только волк все стоял. Он по-прежнему мялся под дверью,
Скреб когтями крыльцо и меня на дуэль вызывал.
И не выдержал я.
Переполнившись жалости к зверю,
Я отставил стакан и довольно решительно встал…
Я по дому прошел, собираясь сбежать иль сразиться,
Взял кусок колбасы и ружье не спеша зарядил,
И попробовал я на врага словно враг разозлиться,
Попытался собрать все остатки растерянных сил…
После вышел во двор. Ночь вцепилась когтями мороза
В нос и щеки мои… волк как кошка отпрыгнул во тьму…
Я спокойно оттер истекавшие горькие слезы
И кусок колбасы равнодушно швырнул я ему…
Волк, сердито урча, подошел, постоял, наклонился.
(Волка сильно смутил запах дома, тепла, чеснока),
Тем не менее, съел! Тем не менее, не подавился…
Я смотрел на него усмехаясь, и чуть свысока…
Волк взглянул на меня, полузло свои зубы ощерил,
И направился в лес, ненавидя и благодаря…
Я прильнул головой к индевеющей ласковой двери
И всадил в высоту два заряда из злого ружья…
Он врагом моим был. Он врагом и поныне остался…
Только стал он другим – недостаточно смертным врагом…
Он не выдержал. Он, за подачку, как шлюха продался
И остался моим полудругом и должником…
Я не стал больше пить. Я устал… я не знал, что мне нужно…
Я курил до утра, отходя от недавней беды….
Если жизнь не дала мне надежной, удачливой дружбы,
То не дай мне судьба вот такой бестолковой вражды!..
