Информационное поле Земли - аномальные новости

Был ли у всенародно любимого персонажа произведений Юлиана Семенова штандартенфюрера СС Макса фон Штирлица – полковника Максима Максимовича Исаева – прототип? В свое время Семенову благодаря личному знакомству с одним из высокопоставленных руководителей КГБ СССР выпала редкая удача: он получил возможность поработать в недоступном тогда исследователям архиве Первого Главного управления КГБ (внешняя разведка) и был выборочно ознакомлен с некоторыми эпизодами из личных дел ряда советских агентов в фашистской Германии. Одно из этих дел касалось агента А-201, оперативная кличка "Брайтенбах”. Некоторые художественные коллизии "Семнадцати мгновений весны” скорее всего навеяны перипетиями его судьбы.

Как видно из материалов его личного дела, хранящегося в архиве Службы внешней разведки РФ, в 1905 году ему довелось быть свидетелем гибели русской эскадры в Цусимском сражении. Он тогда служил артиллерийским старшиной на кайзеровском крейсере, находившемся в районе боевых действий с целью "обсервации”. Проявленные русскими моряками в безвыходном положении мужество и отвага запомнились Вилли, по его словам, на всю жизнь. В 1911 году Леман уволился с военной службы и был принят в прусскую полицию. Сначала он был рядовым полицейским, но вскоре способного сотрудника перевели в контрразведывательный отдел при полицай-президиуме Берлина.

 Во время Первой мировой войны Вилли проявил себя зрелым контрразведчиком, на его счету числилось несколько обезвреженных шпионов стран Антанты. Поэтому после обучения на спецкурсах с 1920 года он стал старшим референтом отдела 1А, возглавлявшегося Рудольфом Дильсом. Под этим шифром скрывалась политическая полиция Пруссии, которой суждено было в 1933 году стать ядром гестапо. Леман являлся одним из наиболее авторитетных помощников Дильса. Через него проходили многие важнейшие документы прусской полиции, затем гестапо и созданного в 1939 году РСХА.

Намерение завязать тайные контакты с русской резидентурой, деятельность которой он отслеживал и анализировал, у немецкого контрразведчика созрело давно. Но будучи человеком осторожным, Леман избегал поспешных шагов, благо располагал возможностью использовать для налаживания отношений с советскими разведчиками доверенное лицо. Им и стал Эрнст Кур, по совету Вилли обратившийся в советское полпредство в поисках источника доходов. После беседы с Куром, проведенной работником резидентуры, решено было завербовать бывшего полицейского, с тем чтобы использовать его для конспиративного сбора сведений о лицах, интересовавших советскую разведку, с выплатой денежного вознаграждения за добытую информацию.

От гуляки надо было срочно избавляться. Вилли поговорил со своим приятелем и недвусмысленно дал ему понять, что его уже взяла на прицел контрразведка и лучше бы ему из Германии поскорее исчезнуть. Напуганный Кур внял совету. Его перевезли в Швецию и арендовали для него лавку в одном из небольших городков. Здесь он и доживал свой век под видом мелкого торговца, не порывая отношений с покровителями из СССР. Магазинчик же Кура использовался советской разведкой в качестве "почтового ящика”.

Взяв в начале 1933 года в свои руки деятельность прусской полиции по борьбе с "коммунистическим шпионажем”, Леман позаботился о том, чтобы ни один факт такого шпионажа при нем так и не удалось раскопать. Это тем более примечательно потому, что шеф Лемана Дильс, почувствовав, что не сегодня-завтра нацисты возьмут власть в Германии, рьяно выслуживался перед ними. Он поставил Вилли конкретную задачу: найти достаточно веские доказательства, что КПГ и ее вожак Эрнст Тельман готовят коммунистический переворот, опираясь на легальную и нелегальную поддержку Москвы.

Таким образом, роль Лемана во внутригерманских событиях 1933 года далеко превзошла по степени важности все, что мог бы совершить обычный агент, лишь собирающий информацию. Это была роль политическая, ибо Вилли, возможно, сам того не ведая, в очень большой мере оказался причастен к срыву задуманного Гитлером и Герингом плана моментального установления диктатуры в Германии, что заставило нацистских главарей терять время на поиск благовидных предлогов для уничтожения мешавших партий. Леман удачно вписался в крутой поворот внутригерманской жизни – он сразу получил пост в созданной декретом министра внутренних дел Пруссии 26 апреля 1933 года тайной государственной полиции (гестапо). Скорее всего, здесь сказались личная симпатия и доверие к Леману назначенного руководителем прусского гестапо Рудольфа Дильса.