Домик для отдыха-2

Это не означает, что люди в большинстве своем аморальны, просто самую многочисленную ценностно–однородную группу составляют люди, моральный уровень которых невысок. Людей этих объединяет, так сказать, наименьший общий нравственный знаменатель. И если нам нужна по возможности многочисленная группа, достаточно сильная, чтобы навязывать другим свои взгляды и ценности, мы никогда не обратимся к людям с развитым мировоззрением и вкусом. Мы пойдем в первую очередь к людям толпы, людям "массы" — в уничижительном смысле этого слова, — к наименее оригинальным и самостоятельным, которые смогут оказывать любое идеологическое давление просто своим числом.
Однако если бы потенциальный диктатор полагался исключительно на людей с примитивными и схожими инстинктами, их оказалось бы все–таки слишком мало для осуществления поставленных задач. Поэтому он должен будет стремиться увеличить их число, обращая других в свою веру.

" И здесь в силу вступает второй негативный критерий отбора: ведь проще всего обрести поддержку людей легковерных и послушных, не имеющих собственных убеждений и согласных принять любую готовую систему ценностей, если только ее как следует вколотить им в голову, повторяя одно и то же достаточно часто и достаточно громко. Таким образом, ряды тоталитарной партии будут пополняться людьми с неустойчивыми взглядами и легко возбудимыми эмоциями.

Третий и, быть может, самый важный критерий необходим для любого искусного демагога, стремящегося сплотить свою группу. Человеческая природа такова, что люди гораздо легче приходят к согласию на основе негативной программы — будь то ненависть к врагу или зависть к преуспевающим соседям, — чем на основе программы, утверждающей позитивные задачи и ценности. "Мы" и "они", свои и чужие — на этих противопоставлениях, подогреваемых непрекращающейся борьбой с теми, кто не входит в организацию, построено любое групповое сознание, объединяющее людей, готовых к действию. И всякий лидер, ищущий не просто политической поддержки, а безоговорочной преданности масс, сознательно использует это в своих интересах. Образ врага–внутреннего, такого, как "евреи" или "кулаки", или внешнего — является непременным средством в арсенале всякого диктатора."

Фридрих фон Хайек "Дорога к рабству", 1944
Источник:My WebPage

Вскоре выяснилось, что подобные обряды были не только у немцев, а у всех народов Европы без исключения. Стены Копенгагена, например, несколько раз обрушивались, пока строители не прибегли к радикальному средству: взяли невинную голодную девочку и посадили за стол с игрушками и кушаньями. Пока девочка насыщалась и играла, двенадцать (сакральное число?) рабочих сложили свод. Затем во все время возведения стен около склепа играла музыка, чтобы заглушить вопли несчастной. В итальянских преданиях можно найти историю о мосте через реку Арту, который все время обрушивался, пока в него не заложили жену строителя. Мост стоит, но его периодически трясет от рыданий ипроклятий несчастной женщины.


В Шотландии вам и сейчас расскажут, что древние пикты орошали человеческой кровью закладку всех своих построек. В Англии помнят о Вортингерне, который не мог закончить башню, пока не пролил на фундамент кровь ребенка, рожденного матерью без отца. Даже святая Колумба зарыла святого Орана живым в основание своего монастыря, чтобы умилостивить духов земли, которые злокозненно разрушали ночью построенное за день.

Ничем не отличались и славяне. В Сербии три брата решили построить крепость Скадру, но злая вила-русалка год за годом разрушала то, что возводили, триста каменщиков. Пришлось умилостивить злодейку
человеческой жертвой. Решили, что ею станет жена того брата, которая первой принесет рабочим пищу. Братья поклялись хранить решение в тайне, но двое старших предупредили жен, и, когда жена младшего пришла на стройку, ее тут же замуровали в стену. Правда, женщина умолила оставить небольшое отверстие, через которое она могла бы выкормить грудью недавно родившегося ребенка. До сих пор сербские женщины приходят к источнику, который течет по стенам крепости и имеет цвет молока из-за примеси извести.

Славянские князья, приступая к закладке детинца и соблюдая обычай, посылали дружинников на дорогу с приказом схватить первого ребенка, который им попадется. Судьба ребенка очевидна, как очевидно второе название русских кремлей.

В 1463 году крестьяне, обитавшие по реке Ногат (Польша), решили поправить плотину. «Знающие» люди посоветовали им бросить туда какого-нибудь человека, чтобы плотина была крепче. Крестьяне так и сделали: напоили нищего и закопали живым.

Обычай этот оказался столь живучим в Европе, что даже в 1843 году жители германского Галле предлагали в основание нового моста заложить ребенка. Этого, однако, не сделали, посчитав варварством.

Не стоит думать, что обычай закладки жертв для прочности фундамента (особенно культовых зданий) характерен только для Европы. Его нетрудно проследить по всему миру.

В Японии еще в семнадцатом веке существовало поверье, что стена, возведенная над добровольной человеческой жертвой, предохранит будущих хозяев от несчастий. Для этого отыскивали самого несчастного невольника и заваливали его камнями в фундаменте.

В Полинезии от миссионеров не скрыли тот Факт, что опорная колонна храма Мавы воздвиг над телом человеческой жертвы. Другой священник был очевидцем того, как при сооружении Большого дома на острове Борнео вырыли яму для центрального столба и туда опустили девушку-невольницу. Сам столб висел над ямой; когда веревки перерезали, столб раздавил девушку.

В Бирме миссионер Мэсон слышал от очевидцев, что при строительстве новых ворот в городе Тавойя в каждую яму бросили по преступнику, желая умилостивить демона. В Мандалайе утопили королеву в Бирманском рву, чтобы сделать город неприступным.

Радже Сала-Бину никак не удавалось построить крепость в Пенджабе, юго-западный угол все время разрушался. Тогда раджу убедили, что единственный выход — это пролить кровь единственного сына. Такого отыскали у какой-то вдовы и убили.

Дж. Фрэзер приводит историю беглого матроса Джона Джэксона, который два года жил среди дикарей острова Фиджи. «Во время его пребывания на острове туземцы стали перестраивать дом местного вождя племени. Однажды, находясь близ места постройки, Джэксон увидел, что привели каких-то людей и заживо закопали их в ямах, где были поставлены столбы для дома. Туземцы пытались отвлечь его внимание от этого зрелища, но он, желая убедиться в подлинности
факта, подошел к одной из ям и увидел стоящего в ней человека, обхватившего руками столб, с головой, еще не засыпанной землей. На вопрос Джэксона, почему они зарывают в землю живых людей, дикари ответили, что дом не сможет долго продержаться, если люди не будут постоянно поддерживать его столбы. Когда он затем опять спросил, как могут люди после смерти поддерживать столбы, то фиджийцы объяснили ему, что если люди решились пожертвовать жизнью, чтобы подпирать столбы, то сила жертвы побудит богов сохранить дом и после их смерти».

Про Америку и говорить не приходится. Индейцы приносили жертвы так часто и столь многочисленные, что жесткость по отношению к ним со стороны конкистадоров, возможно, и объясняется индейским же отношением к человеческой жизни. (Вот пример подобного отношения. Четверо индейцев переносили через реку конкистадора и решили экспериментально проверить, правда ли, что испанцы бессмертны. Опустив его голову в воду, они выждали некоторое время и вынесли свой груз на берег. Три дня они ждали, не очнется ли «бессмертный», после чего двинулись дальше и, придя, рассказали об этом испанцам.)

Как видно, обычай приносить жертву при закладке зданий не изжит до сих пор, только в некоторых местах он принял более мягкие формы.

В Германии, например, при закладке мостов злому духу обещают в жертву христианскую душу, но обманывают и по готовому мосту первым пускают петуха (вероятно, после многолетних войн с Францией).

В России в построенный дом первой запускают кошку, стараясь обнаружить нечистую силу, которая не даст жить. В других странах кошку заменяет собака.

В Дании под алтарем новой церкви зарывают агнца, чтобы церковь стояла дольше. Известен случай, когда на вновь обустроенном кладбище первой похоронили живую лошадь.

В современной Греции строители на первом заложенном камне приносят в жертву ягненка или черного петуха — символ черных сил. Там же сохранилось поверье, что первый, кто пройдет мимо начавшегося строительства, долго не проживет.

Из всего вышеизложенного понятно, откуда взялись многочисленные предания и истории о привидениях и призраках, разгуливающих по подземельям дворцов, замков и монастырей: старые стены трескались, в нишах находили кости, часто в цепях, остальное уже додумывали человеческая фантазия и страх.

Мне известна в Москве одна старинная усадьба, где лет двадцать-тридцать назад в стене обнаружили женские кости и башмаки — все, что не истлело. История их обнаружения тем более странна и необычна, что человек, передавший ее, — скептик и на мир смотрит через призму физического фа культета, который и окончил. Наконец, он главное действующее лицо в ней и вспомнил, только когда я рассказал ему о детинцах на детских костях.

«Я работал в управлении делами, директором которого был мой дядя со стороны матери, но это особенно не афишировали: такие времена были. Однажды вечером понадобилась ему справка, а она лежала у меня в сейфе, в министерстве, и ключ был у меня. Делать нечего, поехал.

Зимний вечер, снег, вьюга. Приезжаю. Конечно, некоторый переполох. Сторож у нас был старый и после семи вечера всегда находился в подпитии. Фамилия его Шмулев. Он засуетился, включил фонарь, чтобы не включать общий рубильник и не отключать сигнализацию, и мы отправились на второй этаж. Лестница огромная, темно, в окна вьюга стучит, стекла звенят. Но на нервы мне это не действовало. Шмулев отпирает одну дверь, другую. Когда мы входили в мой кабинет, то увидели, что кто-то как бы серый выходит в противоположную дверь. Я решил, что это тень от фонаря. Даже не вздрогнул, а подошел к сейфу, присел и говорю:

- Шмулев, посвети сюда.

Едва я присел и воцарилась тишина, как совершенно явственно послышались в соседней комнате шаги, — Шмулев, — говорю, — там кто-то есть.

- Нет, никого нет. Наверное, ветер, думаю.

Нашел бумаги, запер сейф, только хотел встать, слышу, что там не только шаги, а и стулом кто-то двигает.

- Шмулев, разве ты не слышишь?

- Слышу, — отвечает. — Ну что, пойдемте?

- Как так? Посмотрим.

Тут он скорчил недовольное лицо.

- А ну ее. Чего смотреть? Нехай ее.

- Ты про кого?

- Да про бабу, что тут ходит.

- Что ты несешь? Какая баба? Гони ее вон! Он вытянул шею и повел носом.

- Как ее выгонишь, коли она не живая?

- Ну-у, опять нализался!

- А вы спросите других сторожей. Как девять часов ударит, так и пошла стучать по всем кабинетам… И ребеночек на руках.

Меня взбесила эта глупость.

- Идем!

И опять, едва мы вошли в соседнюю комнату, я увидел, как кто-то промелькнул к двери и скорыми шагами направился туда. Сзади ковылял Шмулев и все твердил:

- Оставьте вы ее, товарищ начальник, ну зачем вам?

В третьем кабинете я уже ясно видел, как между столов, торопясь и кутаясь, шла невысокая худенькая бабенка в платке на голове, в кофте, с чем-то, завернутым в одеяло.

- Что тебе надо? Пошла вон! — крикнул я.

Она на секунду остановилась, испуганно оглянулась и затем, быстро семеня ногами, пошла по коридору. Я за ней.

- Стой! Кто ты? Как попала сюда?

Но она не оборачивалась, не останавливалась. Я решил догнать ее во что бы то ни стало, завести ее в тупик. Но тут-то и произошел казус. Она, очевидно, прошла сквозь запертые двери, и я остался ни с чем, хотя почти уже дотрагивался до ее плеча. Холодный пот выступил на моем лбу, я растерянно взглянул на Шмулева.

- Ну? — сказал он совсем хмуро. — Взяли? Охота вам со всякой, можно сказать, мерзостью возиться.

- Шмулев, да что же это? — спросил я. — Ты ее часто видишь?

- А кто не видит? Все сторожа видят, в хозяйственой службе видят, когда спирта обопьются и ночуют. Она у них по коридору ходит, она и теперь там…

Я прошел в комнату сторожей и жадно выпил два стакана воды. Второй сторож насупившись писал что-то в книге дежурств или в моем присутствии делал вид, что работает.

- Мы опять ее видели, — сообщил Шмулев.

- То-то я смотрю, как вы воду лакаете, — сказал мне второй сторож.

- А нам каково? На прошлой неделе она заявилась сюда, прямо в дежурку, с младенцем. Никифоров так и грянулся.

- С этим надо разобраться, — решил я.

- А как вы разберетесь? Ходит видение из загробного мира, нас смущает. Что ж тут поделать? Разве молебен отслужить, да не позволят. Но в таких случаях и молебен не помогает: это ведь не наваждение, а самый натуральный покойник.

- Нет, надо разобраться, — настаивал я. — Очень обяжете. А то дежурить невозможно без бутылки…

Министерство наше расположено в старинной городской усадьбе, образующей флигелями полукруг, с большим внутренним двором. Подвал как будто был еще древнее. Только этот факт и заставил меня отнестись к происшествию более серьезно.

Но когда полчаса спустя я рассказал о пережитом в квартире дяди, где.собрались и другие начальники, так как в любой момент их могли вызвать «на ковер», мне не поверили, даже подняли на смех. Тогда я предложил всем пойти ночью в министерство и убедиться. Среди хохота и шуток все согласились и даже заключили пари.

Определен был и день. Я предварительно собрал сведения, где по преимуществу появляется это странное существо. Оказалось, что чаще всего оно блуждало по длинному коридору, вдоль которого располагались хозяйственные службы. Если кто-то показывался в коридоре, баба ждала его приближения, качая ребенка, а затем уходила всегда в одну и ту же сторону откуда пришла.

Собралось нас пять человек, желающих изловить призрак, все — коммунисты. И два сторожа. В десять вечера мы сели в одной из комнат отдела снабжения, достали карты и начали писать «пулю».

Уже одно это обстоятельство показывает, насколько серьезно мы отнеслись к появлению тени.

Немало было смеха и по поводу охотничьего ножа, который я захватил: говорили, что в моей должности надо ходить с плеткой, что советнику по дореволюционной иерархии тем более прилично сражаться с бабами, которые привечают сторожей и хозяйственных забулдыг. Впрочем, на нашем столе тоже стояли коньяк и закуски. Словом, было очень весело до той минуты, когда Шмулев, стоявший у двери, шепнул:

- Идет!

Карты выпали из наших рук. Все побледнели. Я схватился за нож, сторожа включили фонари. Сердце колотилось как барабанная дробь. Мерный стук шагов раздавался явственно и гулко по пустому коридору. Шмулев повернулся ко мне и сказал:

- Ну?!

Я распахнул дверь и вышел в коридор. Она была возле меня и при моем появлении сразу остановилась. Свет фонаря падал на ее старый вылинявший платок. На руках ее что-то шевелилось, завернутое в тряпки. Она смотрела на меня исподлобья, черты лица точно колыхались: то расплывались, то проступали ясно…

Наконец я овладел собой и сделал шаг к ней. Она быстро повернулась и пошла прочь.

- Свети! — крикнул я и кинулся за ней.

Но и она побежала. Свет прыгал вокруг меня и изредка освещал ее спину. Ноги ее шлепали быстро, стуча башками. Ноги были без чулок, худые, посиневшие, а тапки свободно хлябали на них. Я даже видел ее крупную пятку… выскочила на черную лестницу и стала спускаться удивительно, как она не теряла обувь, прыгая через две ступеньки. Один пролет, второй. Она бежит все дальше мы задыхаемся, но бежим: нельзя же терять ее из вида. Я опережаю всех и все еще вижу ее. Последний поворот, и я наткнулся на какую-то дверь — дальше хода нет.

Подбегает Шмулев с фонарем. Это дверь в подвал, объясняет он, Вокруг голые стены, в углу — транспаранты, на двери — амбарный замок. Мы столпились. Что делать?

Послали за ключом. Шмулев бегал за ним минут десять, еще повозились, чтобы открыть тугой замок. Наконец дверь пустила. Обыкновенный подвал, красные кирпичи по стенам, внизу белые из камня, запах затхлости и сырости. Огляделись.

- Много не найдем, — сказал кто-то.

А она стоит неподалеку и смотрит на нас. Я — к ней. Она опять повернулась и пошла. Бежать тут неловко: надо прыгать через ящики и мусор. Но и она не торопится: идет в трех шагах от нас. Дошла до одного угла, опять оглянулась и прижалась спиной к стене. Шмулев поднес фонарь чуть ли не к самому ее лицу, она отклонилась и вдруг словно стала уходить в стену, точно ее вдавливало туда, и тут же на наших глазах ушла совсем, осталась только кирпичная стена. Мы стояли молча, будто дожидались чего-то.

- Что же делать? Что там за стеной?

- Земля, — ответил Шмулев, — дом-то за столько лет просел.

Тут я заметил, что в одной руке у меня нож, а в другой — карандаш: я как собрался записывать мизер, так и не выпустил его из рук. Я начертил большой крест на том месте, где она исчезла, и мы ушли.

Позже я настоял, чтобы под моим крестом вынули ряд кирпичей. Постройка была фундаментальная, крепостная. На высоте в полметра от пола было найдено пустое пространство. Там лежали кости женского скелета. Платье и мелкие кости истлели, но башмаки остались. Я побоялся взять их на память. Детского скелета не было. Знакомый историк сказал мне, что башмакам лет двести-триста и такие носила только прислуга в городах.

Потом я тайком отдал их вместе с костями священнику, и тот их отпел и похоронил за мой счет.

Больше я о привидениях в нашем министерстве не слышал. Жалко, что в те времена о таких вещах в печати не сообщали».

По всей видимости, в данном случае мы имеем дело как раз с принесением жертвы, только здесь мать последовала с ребенком. Хотя, зная самодурство наших бар, их склонность к массонским играм и прочему экзотическому сектантству, можно предположить и другое решение.

Для полноты картины надо указать, что существовали и более мягкие формы «жилищного ритуала». В некоторых местах, например, довольствовались цыпленком.

В Крыму при раскопках городища Генеральское в юго-восточном углу помещения было обнаружено ритуальное захоронение собаки. Для этого были вынуты несколько камней из нижнего ряда, образовавшуюся нишу отгородили подтесанной плитой. Затем насыпали ровный слой мелких раковин, на который уложили собаку, сверху ее засыпали толстым слоем золы. В золе нашли запечатанный светильник, небольшой горшочек и чашку. Археологи сразу вспомнили, что еще Два подобных ритуальных захоронения известны по городищу, отождествляемому с Зеноновым Херсонесом, и пришли к выводу, что морские раковины, по всей видимости, символизировали воду; зола и светильник — огонь, а сосуды — достаток в доме. Это атрибуты любого благополучного жилища. Собака же — страж дома, символ безопасности и к тому же спутник Гестии — богини домашнего очага.

Однако самый примечательный факт был отмечен при раскопках в городе Гезере, в Шестине.

Под фундаментом здания С. Макалистер обружил верхнюю часть скелета семнадцатилетнего юноши и два скелета взрослых мужчин, лежавших во всю длину Вокруг них было много глиняной посуды. Рука одного из мужчин была опущена в чашу, чтобы достать пищу и подкрепиться для тяжелой работы подпирания стен. Но если с мужчинами все ясно, то почему с двумя живыми захоронили половину мертвого? К этому надо добавить, что неподалеку С. Макалистер открыл высеченную в скале гробницу, где находились 14 мужских скелетов и верхняя половина скелета девушки в возрасте 14 лет. Обе находки датировались временем до исхода евреев из Египта. Дж. Фрэзер предположил, что хозяин дома и еще кто-то в чем-то поклялись, стоя на трупах девушки и юноши, затем они разрубили или распилили трупы и унесли с собой «свидетелей» клятвы.

Таким образом обряд принесения жертвы для прочности жилища и защиты от посягательств на него злых сил, вероятно, древнейший, который удалось проследить археологически. Разница лишь в том, что неандерталец боялся души медведя, которого убил, чтобы завладеть пещерой, а современный человек трясется от барабашек…

Бацалев В., Варакин А.

Источник: My WebPage

История Большого театра началась 28 марта 1776 года, когда губернский прокурор князь Петр Васильевич Урусов получил от императрицы Екатерины II высочайшее соизволение содержать "театральные всякого рода представления, а также концерты, воксалы и маскарады".

Первоначально театральные действа устраивались в частном доме Воронцова на Знаменке. В то же время Урусов начал строить здание для нового театра на Петровке, на правом берегу реки Неглинки. Потому и театр получил название Петровского.

Однако еще до открытия здание сгорело в первый раз. После этого князь перестал интересоваться проектом, передав дела своему компаньону, англичанину Майклу Медоксу.

Именно Медоксу обязано своим строительством первое здание театра — трехэтажное, из кирпича, под тесовой крышей. Четверть века в Большом Петровском театре шли представления, но 8 октября 1805 года он вновь сгорел.

Очередное театральное здание было воздвигнуто на Арбатской площади Карлом Росси. Но и оно сгорело в 1812 году, во время наполеоновского нашествия.

В 1821 году Большой театр начали отстраивать в очередной раз, на изначальном месте. Но 11 марта 1853 года последовал новый пожар. Началось возгорание со столярной мастерской, впоследствии было установлено, что произошло оно по вине ламповщиков. Пламя не могли потушить несколько суток, жар был настолько сильным, что расплавились чугунные колонны, а на Театральной площади растаял весь снег…

Все внутренние помещения были уничтожены огнем. Не обошлось и без человеческих жертв: погибло множество находившихся в здании людей… В итоге от здания театра остались лишь внешние стены да колоннада у главного входа.

Со временем люди обратили внимание на одну общую закономерность: все пожары начинались в подвальных помещениях театра. И тут всплыла одна старинная легенда.

В 1603 году Москву охватила эпидемия чумы. Опасаясь заразы, некий Никита Владимирович Двинятин запер двери своего дома и никого не пускал на порог. Но однажды в дверь постучался человек в черном плаще с низко надвинутым капюшоном, объявивший себя лекарем. Он заявил, что принес с собой чудодейственное средство от чумы, и предложил семье Двинятиных бесплатно попробовать его, так сказать, в "рекламных целях". Домочадцы, как под гипнозом, выпили зелье, предложенное "лекарем". Почти сразу же все они скончались в страшных муках: снадобье оказалось ядом. В живых остался только младший сын, которого, как и отца, звали Никитой: он, чего-то испугавшись, украдкой пролил "лекарство" на пол и спрятался на печи…

Думая, что он один в доме, "лекарь" принялся собирать хозяйское добро. Он не заметил, как мальчик выскользнул из дому. Отправившись к соседям, Никита-младший поведал им о страшной судьбе своих родных. Соседям удалось настичь злодея, когда тот попытался с вещами покинуть дом Двинятиных. Они заставили его выпить остатки "чудодейственного зелья", а когда наступила смерть, бросили тело в болото. Именно на месте того болота и расположена Театральная площадь. Душа "лекаря", как и души многих черных людей, никак не может успокоиться и пытается мстить, отсюда и пожары, уверяли "знающие" люди.

И впрямь, есть свидетельства, что перед всеми пожарами в театральных подвалах видели силуэт человека, одетого в черный плащ с капюшоном… Неужто призрак того самого "лекаря"-злодея?

К 1856 году театр был вновь восстановлен благодаря архитектору А. К. Кавосу. Вид здания претерпел сильные изменения. Так, алебастровую скульптуру бога Аполлона над входным портиком заменила четверка бронзовых коней, запряженных в Аполлонову колесницу, изготовленная скульптором П. К. Клодтом. На фронтоне был установлен государственный герб Российской империи — двуглавый гипсовый орел. Третий этаж здания был надстроен и пристроен к театру с боков галереи на чугунных столбах. А на плафоне зрительного зала появились девять муз во главе с Аполлоном. Интерьеры же обновленного здания напоминали по степени великолепия императорский дворец.

Во второй половине XIX столетия Большой переживал эпоху расцвета: на его сцене ставились произведения русской оперы и балета, на спектакли съезжалась вся московская аристократия…

В последний раз Большой театр пострадал в 1941 году, когда в здание угодила бомба. Правда, труппа в это время находилась в эвакуации в городе Куйбышеве. Тем не менее, уже в 1943 году в театре вновь начались представления.

В сентябре 2011 года в Большом завершилась реставрация, и он в очередной раз распахнул свои двери для зрителей. Вот уже более 70 лет огненный рок не тревожит самый знаменитый театр России. Неужели злые иррациональные силы наконец успокоились?

Ирина Шлионская

Источник: My WebPage

Яблоки и груши. Скользкая и «липкая» кожура говорит о том, что фрукты обрабатывали дифенилом. При попытке помыть их, вы будете разочарованы: вода будет стекать с них «как с гуся вода». С таких плодов необходимо срезать кожуру и выбрасывать не задумываясь, есть ее категорически запрещено.

Помидоры. Помидоры нужно выбирать с тонкой кожурой. Толстая кожура говорит о превышении содержания нитратов. При разрезе помидор должен быть ярко-красным, без белых прожилок. Если помидор кинуть об стену, и он останется целым и невредимым, есть его нельзя: он насквозь пропитан вредными веществами.

Огурцы. Если «пупырышки» на огурцах толстые и не ломаются, значит, огурцы удобрялись нитратами. В огурцах обязательно должны быть семечки. Кроме этого, понюхайте огурцы: если они ничем не пахнут или пахнут неприятно, откажитесь от их покупки. И если у вас есть лишнее время и силы, на всякий случай старайтесь срезать кожуру.
Покупая овощи и фрукты, всегда узнавайте страну-производителя. Плоды не могут пережить долгой дороги и остаться в первозданном виде, если только они не вскормлены нитратами и не обработаны специальными веществами.

Источник: My WebPage

Индийское предание о создании мира говорит о золотом яйце, которое плавало в водах, что символизирует собою Солнце, плавающее в дождевых потоках облачного неба. Появление мирового яйца в индийской мифологии приписывается Браме. Брама спокойно и задумчиво пребывал заключенным в светозарном яйце 360 дней, пока оно не разбилось. Тогда из половинок яйца Бог создал Небо и Землю. Каждый из этих 360 дней равнялся нашим 12000000 лет.

Славянский миф о рождении мира повествует:

«И во Теми нерожденной лежало яйцо, а в нем Род непроявленный пребывал. Птица Матерь Сва крыльями махала, во Теми сияла, – Тьму нарождала. Темь – Тьма – Коло первое. А во Тьме яйцо, что в матке зерно. В яйце сам Род пробудился, светом-любовью свет-себя пролил, яйцо разбил, сам себя народил. Так во Тьме Свет засиял, так Род сам себя нарождал. Темь, что Мара сама, Тьма, что Матерь Сва, Свет – то Род нарожденный, Яйцо – Мир сотворенный. Мир-Яйцо раскололося, время зачалось: из желтка колесо – то время само, то золотое веретено. А бель Небом стала, а другая бель в бездну вод упала – за ней Род селезнем нырял: Землю из вод трижды доставал…»

Наши предки представляли себе Вселенную в виде большой писанки. Скорлупа – это небо, пленка – облака, белок – вода, желток – земля. По другой легенде, белок – это Див, непроявленное, желток – твердыня, Камень Алатырь, из которого растет Древо Жизни – то, что сейчас физики и астрономы называют метагалактиками, галактиками.

Как известно, макрокосмос равняется микрокосму. Так, наша планета Земля по строению похожа на яйцо. Земля так же покрыта корой, как яйцо скорлупой. Мантия – будто белок, а ядро – желток. Такая же структура характерна для любого земного плода: кожура, мякоть, косточка. Матка женщины с ребенком внутри – также напоминает яйцо. Таким образом, яйцо представляется микромоделью Вселенной, а также символом сотворения мира.

Кроме того, яйцо служит символом перехода из небытия в бытие, в нем заключается возможность, идея жизни, движения и развития. Появление живого в мертвой скорлупе вызывало священный трепет у многих народов. Яйцо – это и символ возрождения природы, жизнь которой была скована морозом, льдом и снегом, как жизнь птенца была скована яичной скорлупой. Таким образом, яйцо служит и символом бессмертия, вечной жизни. Поэтому в могилах, курганах, древних захоронениях находят яйца как натуральные, так и выполненные из различных материалов: мрамора, глины, дерева, драгоценных камней.

МАГИЯ ПИСАНКИ

На праздник Великодня, когда природа возрождается к новой жизни, наполняется новой силой, женщины и девушки расписывают писанки как знак благодарности Богу за сотворение мира, а также стремясь сотворить свой Мир Любви и Справедливости.



Наши предки понимали, что поскольку яйцо – это микромодель Вселенной, значит, нанося на него определенные знаки и символы, можно влиять на макромодель – саму Вселенную. Так возник обычай писать писанки.



Следует отличать писанки от крашенок. Писанки – это расписанные магическими знаками с помощью воска и красок сырые яйца. На писанках (от слова «писать») как бы «записывается» информация. В еду их не употребляют. Этим писанки отличаются от крашенок. Крашенки – это вареные яйца, покрашенные в один цвет, обычно красный. Крашенки являются символом Солнца, поэтому, съедая крашенку, мы как бы соединяемся с Солнцем-Даждьбогом.



Написание писанок – это сокровенное женское ремесло, поскольку соответствует внутренней сути женщины. Ведь женщина может заложить больше эмоций, энергии для материализации событий в силу своей эмоциональной природы. Не зря существует выражение: «Все женщины – ведьмы». Женщина выступает «ведающей матерью» для своего рода, благодаря своим знаниям и умениям она бережет огонь своего рода. Поэтому каждая женщина – берегиня рода – считала своим священным долгом писать писанки и передавать эту традицию своим дочерям и внучкам.



У каждой женщины, как берегини рода, – свой «круг творения», который она поддерживает своими молитвами. Молитвы эти она «записывает» на вышитых рубахах, рушниках, писанках, на еде, которую готовит, то есть на всем, к чему прикасаются её действительно волшебные руки. Держа в руках чистое яйцо, женщина создает свою мини-Вселенную, помогая творению мира. Она уподобляется Ладе – Великой Матери Мира, как бы представляет её на Земле. Первую писанку мастерица пишет для Богов, вторую – для своего Рода, третью – для детей и мужа, а потом и для себя, наполняя любовью и светом молитвы каждый свой круг творения.

Таким образом, с помощью писанки берегини Рода материализовывали события, утверждали нужное в Яви, программировали будущее. Например, когда писалась писанка на урожай, то этот образ вкладывали в узор на яйце. При этом вкладывалась и жизненная сила. Эту писанку катали по полю, а потом закапывали в землю. И вложенная писанкаркой сила с записанного узора перетекала, в землю, в зерна, посевы и в урожай. Получалось взаимоперетекание из одного в другое и обратно, то есть энергетический взаимообмен. Собранный урожай отдавал людям свою силу. Матушка Макоша и люди взаимно поддерживали друг друга, так сотворяя гармонию. Неслучайно в Украине самая плодородная земля.



С помощью писанок вызывали благодатный дождь на поля; общались с умершими, закапывая писанки на могилах. Писанками лечили от болезней, снимали порчу – исправляли неправильные образы пребывающих в болезни людей. Их писали на знак любви, перемирия, с пожеланиями врагу счастья. Не взять писанку считалось большой обидой.



Следует отметить, что писанки писались и на протяжении всего года при важных случаях: свадьба, рождение ребенка, оберег на дальнюю дорогу, начало нового дела, строительство дома и пр. Сейчас этот обычай у многих ассоциируется с христианским праздником Пасхи, однако, по археологическим свидетельствам, обычай этот гораздо старше и ничего общего с христианством не имеет.

ДРЕВНИЙ СВЯЩЕННЫЙ ОБРЯД

Написание писанок – это древний священный обряд, и к нему готовились с большой ответственностью. Писанкарка постилась, пребывала в молитвенном настроении. Нужно было собрать яйца от светлых кур, которые неслись первый раз. Яйцо несет в себе магическую функцию преобразования неживого в живое, подобно тому, как из, казалось бы, неживого яйца, выходит живая птица. Именно поэтому для писания традиционно брались только оплодотворенные яйца, преимущественно куриные или гусиные. Обязательное условие: писанку, предназначенную для магических обрядовых целей нужно рисовать только на полных (не выдутых) яйцах. Со временем содержимое яйца усыхает до маленького камешка, который, если потрясти такое яйцо, тарахтит внутри, словно погремушка. Кстати, отсюда и появились первые погремушки.



Кроме яйца, особенное символическое ритуальное значение имели и другие вещи, которые использовались при написании писанок: вода, воск, огонь, краски. Воду для мытья яиц и составления красок брали «непочатую», то есть набранную около 3-4-х часов утра, желательно из семи родников или криниц. Такая вода имеет особую целебную силу. Или же брали снеговую непочатую воду, то есть талую. Нести эту воду писанкарка должна была, не поворачиваясь назад и по сторонам, при встрече с прохожими не должна была здороваться и отвечать на вопросы, выдерживая строгое молчание. Тогда вода была «немая», чистая, то есть не несла никакой информации, и поэтому не могла повредить или исказить писанку.



Этой живой (наполненной Живой) водой писанкарка заливала сушеные травы, лепестки цветов, кору деревьев, семена и ставила на пару часов в печь. Так изготавливали краски для писанок. С развитием промышленности стали использовать искусственные анилиновые краски, но особенно преданные обычаю мастерицы всё же избегали фабричных красок, считая неправильным употреблять их для писанок.

С утра мастерица принимала баню, купалась в травах. Садилась опрятной, в праздничной вышитой одежде, желательно новой. Большое значение имело использование всего нового, чистого, ибо происходило рождение нового мира, и ничто чужеродное не должно было повредить. Писанкарка должна была быть в спокойном, ровном, доброжелательном настроении, поскольку её состояние тоже отражается на писанке. Начинался обряд написания писанки с молитвы. Зажигалась свечка. Мастерица хорошо обдумывала, что она планирует на год, составляла образ, намерение в своем воображении, что нужно было проявить. Далее – думала-гадала образы, знаки-символы, которые лучше всего подойдут для воплощения задуманного. То есть изображала в виде узора то, что желала, чтобы случилось. Были родовые символы, испробованные на протяжении многих веков. Если узор не приносил удачи, его больше не использовали. Существовала своя система кодирования у каждого рода. В процессе написания писанки мастерица приговаривала, «замовляла» каждый символ, представляя тех людей, для которых он предназначался или ту ситуацию, событие, которым символ должен был помочь воплотиться. Формулами-заговорами она как бы закрепляла магическую силу узоров. Таким образом, древние узоры, символы – это молитвы-просьбы о здоровье, добром урожае, семейном счастье и т.д.



Узоры наносят на яйцо с помощью писачка – конусообразной трубочки. В писачок закладывается воск, держат писачок над огнем свечи, тогда воск растапливается и свободно вытекает. Воск сохраняет узор: места, где находится воск, не закрашиваются. Далее писанку опускают в краску. Пока писанка находится в краске, мастерица читает молитвы, приговаривает. И снова по закрашенной поверхности наносятся воском узоры, после чего писанку помещают в следующую краску. В самом конце писанку держат над огнем (раньше клали в печь), воск растапливается и аккуратно вытирается – писанка готова.



Начинали писать писанки где-то за неделю до Великодня, что фактически совпадает с началом Великоднего поста. Многие исследователи славянской культуры отмечают особенное значение Чистого Четверга для написания писанок. В христианстве Чистый Четверг – это четверг перед Страстной Пятницей, но у наших предков, по сути, каждый четверг был чистым, поскольку этот день недели посвящен Перуну – Богу, который воплощает Справедливость, очищает души от разной нечисти.

ВОЛШЕБНЫЕ ЗНАКИ-СИМВОЛЫ

Самым распространенным на писанках является знак Алатыря – символ творения мира, центра Вселенной. Этот знак несет гармонию и духовное прозрение. Сварга (свастика) – символ движения Вселенной. Сварга – знак, который программирует на успешную жизнь, продолжение рода, это символ Божьего благословения. Такую писанку хорошо разместить в духовном центре дома.



На писанках часто изображен бесконечник. Этот знак еще называют ужиком или волной, он является символом Богини Даны, космических вод. Волнистая линия без начала и конца символизирует бесконечность, ритмичность движения энергий, жизни, всего мира. По традиции, писанки с этим знаком размещали над входной дверью, чтобы они очищали помыслы каждого входящего в дом. Пасечники клали писанки с «бесконечником» в улей, чтобы бесконечно роились пчелы.

Символы Солнца на писанках – это круг, круг с точками, круг с крестом внутри или лучами снаружи. Также Солнце могут символизировать шести- и восьмилучевые звезды. Солнце – это пробуждение мира, рост, поэтому «солнечные» писанки чаще всего дарили парням. Писанки со знаками Солнца писали также детям, располагали возле детских кроваток, чтобы быстрее росли и набирались сил. Существовал негласный обычай: детям и молодым людям писали писанки на красном фоне, с ясными и пестрыми красками.



Образ Древа Жизни, которое объединяет небо и землю, является символом непрерывного обновления жизни, священной связи поколений, силы рода.

Считается, что яйцо, усыпанное разноцветными точками, может помочь женщине забеременеть и благополучно родить. Точки на писанках – прорастающие зерна – символ плодородия. Писанку с точками преподносят молодой женщине с пожеланиями продления рода. Также женщины, которые хотели иметь детей, расписывали писанки цветами и дарили их ребятишкам.

Ромбы на писанках – символы плодородия, женского начала. Писанки с такими знаками принесут удачу в творчестве – плодотворной работе.

Спираль символизирует вечность.



Рыба – это символ здоровья, плодородия, стихии воды. Расписанную рыбками писанку вручали больному человеку с пожеланиями быстрого выздоровления. Людям с повышенным давлением, сердечно-сосудистыми заболеваниями писанку со знаками рыбы лучше дарить в синем цвете.



Конь, олень – символы восхода и заката Солнца. В древних мифах повествуется, что олень на своих рогах выводит Солнце на небо. В мифах многих народов существует образ, что Солнце едет на запряженной конями колеснице. Конь, а также олень, считаются проводниками душ умерших из мира Яви в потусторонний мир, по аналогии, как они «переносят» Солнце из одного мира в другой. Писанка с такими символами поможет разогнать застойные энергии и активизировать жизненные силы.

Листья дуба, желуди символизируют мужское начало. Писанку с таким узором можно разместить у изголовья кровати главы семейства. Она будет подпитывать его положительной энергией и помогать во всех начинаниях.



Цвет на писанках тоже имеет сакральное значение. Красный («красивый, ясный») обозначает лад и любовь. Черный – сакральный цвет потустороннего мира. Поэтому писанки с черным фоном дарили пожилым людям, а также носили на могилы умерших родственников. Красно-черные писанки – магические, чередование красного и черного цвета может также означать единство противоположностей (инь и ян). Черный узор – символ земных Божеств. Желтым цветом изображали месяц и звезды, желтый цвет обозначал также урожай. Голубой – небо, воздух, в магии – здоровье. Зеленый – весна, возрождение природы, богатство растительного мира. Бурый, коричневый – символ плодовитой земли. Единение белого и черного означает уважение к душам умерших.



Изготовление писанок – настоящий исцеляющий душу обряд. Нанося на яйцо древние магические знаки, мы закладываем программу на будущее и творим Мир Любви и Справедливости.

Источник: My WebPage

Дмитрий Халезов

От чего же всё-таки разрушились здания ВТЦ? Аналитическая работа эксперта по ядерным взрывам приводит нас к шокирующему выводу.

Когда простые люди увидели то, как два самолёта поразили Башни-Близнецы Всемирного Торгового Центра в Нью-Йорке 11 сентября, и то, как Башни-Близнецы обрушились в клубах пыли, они были слишком шокированы этими событиями, чтобы подвергнуть критическому разбору сами события. И поэтому с тех пор странные идеи запечатлелись в их головах: что пустотелые алюминиевые самолёты якобы могут пробивать насквозь стальные здания, при этом, полностью исчезая в них, и то, что авиационное топливо (керосин) якобы может «расплавлять» эти стальные здания в микроскопический летучий стальной порошок…

Рано или поздно эти смехотворные заблуждения должны были быть отброшены. Разрушение Башен-Близнецов не имеет абсолютно ничего общего с «самолётами», равно как и с пожаром, якобы вызванным «самолётами». Это очевидный факт, который занимает умы миллионов американцев, недовольных официальной интерпретацией разрушения Всемирного Торгового Центра, на протяжении последних6 лет, как минимум. Когда прошёл первоначальный шок, вызванный событиями 11 сентября, многие люди стали осознавать, что несуразностей в официальной версии попросту слишком много.

Первым привлекло их внимание то, что очерёдность разрушения Зданий-Близнецов не совпадала с очерёдностью их поражения самолётами. Южная Башня, в которую попал второй самолёт, рухнула первой. В то время как Северная Башня, в которую попал первый самолёт, рухнула второй. Что означает, что «пожарам» потребовалось 1 час и 42 минуты, чтобы разрушить первую Башню и всего лишь 56 минут – чтобы разрушить вторую. Учитывая, что пожары в обеих Башнях были вызваны примерно одинаковым количеством керосина и, учитывая, что Башни были Близнецы (т.е. абсолютно идентичны по прочности), это несоответствие было первым явным признаком того, что их разрушение не имело никакого отношения к пожару. Следующее осознание пришло тогда, когда исследователи 11 сентября начали рассматривать факт того, что здание №7 Всемирного Торгового Центра (исключительно прочный современный 47-этажный небоскрёб на стальной раме) также рухнуло подобным же образом ранним вечером того же дня, но при этом, однако, в него не попадали никакие самолёты. Если в разрушении Башен-Близнецов был официально обвинён керосин, который привезли «самолёты», то разрушение ВТЦ-7 было необъяснимым до такой степени, что официальный Доклад Комиссии по расследованию 11 сентября предпочёл вообще не упоминать разрушения здания №7 – будто бы факт разрушения 47-этажного современного небоскрёба не заслуживал даже упоминания.

Кому интересно, продолжение статьи по этой ссылке: My WebPage

Плывущая кормой вперед

Корпус беляны был заострен как спереди, так и сзади, а управляли ею при помощи огромного руля – лота, имевшего вид самых настоящих дощатых ворот, который поворачивался при помощи огромного длинного бревна, выведенного от кормы на палубу. Из-за этого лота беляна и сплавлялась вниз по реке не носом, а кормой. Время от времени, пошевеливая огромным лотом, словно ленивый кит хвостом, она плыла так по течению, но, несмотря на всю свою неуклюжесть, обладала прекрасной маневренностью! Кроме лота, на беляне имелись большие и малые якоря весом от 20 до 100 пудов, а также великое множество самых различных канатов, пеньковых и мочальных.

Многопролетная беляна

Но самым интересным в беляне был, в общем-то, ее груз – «белый лес», то есть лишенные коры бело-желтые бревна. Считается, что из-за этого-то так ее и назвали, хотя есть и другая точка зрения, будто бы слово «беляна» связано с рекой Белой. В любом случае, любая беляна была всегда белой, поскольку служили эти суда всего-навсего одну навигацию и потому никогда не смолились!



А вот грузили беляны так, как не грузили и не грузят ни одно судно в мире, о чем свидетельствовала даже такая вот пословица: «Разберешь беляну одними руками, не соберешь беляны всеми городами». Происходило это оттого, что лес укладывался в беляну не просто штабелем, а штабелем со многими пролетами, чтобы иметь доступ к ее днищу на случай течи. При этом груз бортов не касался и не давил на них. Но так как при этом на них давила забортная вода, то между грузом и бортами вставляли особые клинья, которые по мере их усыхания заменялись все большими и большими по размеру.



При этом, как только лес начинал превышать по высоте борта беляны, бревна начинали укладывать так, чтобы они выступали за борта, а на них укладывали новый груз. Такие выступы назывались роспуски или разносы, которые надо было уметь расположить так, чтобы не нарушить равновесие судна. При этом роспуски иногда выступали за борт на четыре и более метров в стороны, так что ширина судна по верху оказывалась значительно больше, чем по низу, и достигала у некоторых белян 30 метров!

Бревенчатая кладь в корпусе беляны тоже не была сплошной, а состояла из пролетов с отверстиями для проветривания. Поэтому в старину о размерах беляны судили по числу пролетов на ней и были беляны о трех, четырех пролетах и так далее.

«Казенки», палуба и помпы

Интересно, что и палуба беляны тоже представляла собой не что иное, как груз, а настилалась либо из теса, либо из пиленых досок, и бывала настолько велика, что походила на палубу современного авианосца. На ней ставили 2-4 ворота для подъема больших якорей и натяжения удерживающих лот канатов.

А вот ближе к корме на беляне ради равновесия устанавливали по две небольшие избушки – «казенки», служившие местом обитания команды судна. Между крышами избушек перекидывался высокий поперечный мостик с резной будкой посередине, в которой находился лоцман. При этом будка вся покрывалась резьбой, а иной раз даже красилась краской под «золото».

Хотя судно это и было сугубо функциональным, беляны, тем не менее, богато украшались флагами, причем не только государственными и торговыми, но также и собственными флагами того или иного купца, изображавшими чаще всего благословляющих святых или какие-нибудь подходящие по случаю символы. Флаги эти иной раз были настолько велики, что развевались над белянами словно паруса. Но с тратами на них обычно купцы не считались, поскольку тут главным делом было о себе заявить!



Рабочих на беляне было от 15 до 35 человек, а на самых больших – от 60 до 80. Многие из них работали на помпах, которые откачивали воду из корпуса, причем таких помп было 10-12 штук, поскольку корпус беляны всегда понемногу протекал. Из-за этого беляну грузили так, чтобы нос ее погружался в воду глубже, чем корма, и вся вода стекала бы туда!
Суда на одну навигацию

Особого расцвета строительство белян на Волге достигло в середине XIX века в связи с началом массового пароходного движения. Поскольку пароходы в то время ходили на дровах (а было их около 500 штук), то нетрудно себе представить, какое огромное количество леса требовал весь этот флот.

Дрова завозились в волжские порты исключительно на белянах и только постепенно, в связи с переходом на нефть, спрос на дрова на Волге упал. Тем не менее, даже в конце XIX века их здесь продолжали строить до 150 штук ежегодно и загрузив лесом, сплавляли вниз по реке вплоть до Астрахани.

Затем эти уникальные суда разбирались, да так, что от них в буквальном смысле этого слова ничего не оставалось! «Казенки» продавались как готовые избы, лес шел на строительный материал, пенька, рогожи и канаты, не говоря уже про крепеж – абсолютно все приносило доход владельцам белян! Только лишь небольшие беляны, нагрузившись в Астрахани рыбой, шли назад, влекомые бурлаками. Однако потом их тоже разбирали и продавали на дрова. Держать беляну на плаву дольше одного сезона оказывалось невыгодно!

Смекалка и находчивость

История белян интересна еще и тем, что некоторые из них за одну навигацию и собирались и разбирались по два раза! Так, например, небольшие беляны в том месте, где Волга близко подходила к Дону, причаливали к берегу, после чего весь груз с них конными повозками перевозили на Дон. После этого разбирали и саму беляну, везли вслед за грузом, вновь собирали ее и грузили уже на новом месте. Теперь лес на них сплавлялся в низовья Дона, где беляны разбирались уже во второй раз!



А теперь посудите сами, насколько творческими и смекалистыми были наши далекие предки, сумевшие создать столь огромные и грузоподъемные речные суда, представлявшие собой практически безотходное транспортное средство на один сезон.



Источник: My WebPage

Азъ есмь впереди

Многим из нас мама с папой говорили: «Все начинается с тебя, милая, учись слышать себя, учись ценить и уважать себя; весь мир перед тобой – ты все успеешь, но главное в нем – это ты». К сожалению, нет. Вина – вот основное оружие манипуляторов, начиная с родителей, воспитателей в детском саду, учителей в школе… Практически все люди так или иначе стремятся играть на нашем чувстве вины, делая нас виноватыми, готовыми заглаживать мифическую вину. «Как хорошо устроилась дочка Ивановых, а ты до сих пор простой менеджер «Все твои одноклассницы замужем, у всех дети, ты одна, видно, решила куковать». «У всех дети как дети, одна я, немолодая, нездоровая женщина, никому ни нужна…



Чего стоит отвратительная поговорка, безусловно, придуманная манипуляторами: «Я – последняя буква алфавита»! Не верьте этому утверждению; в дореволюционной азбуке первой буквой был «Азъ», синоним местоимения «Я». Вот где истина: все начинается с самогó человека, и концентрировать внимание на себе – отнюдь не эгоизм, а грамотное распределение своих жизненных сил, если угодно – психологический иммунитет. А вот попытки навязать кому бы то ни было чувство вины – шантаж и грабительство. Нам следует развивать в себе внимание к нашим собственным ощущениям, особенностям и потребностям, если в детстве мы не получили этих навыков.

Выбирайте хорошее



Нам нужно избирательно направлять наше внимание на то, что может принести добро и пользу в нашу жизнь, и сознательно избегать негатива, способного заразить нас унынием, неудачей и бедами или приумножить уже имеющиеся. Выбирайте хорошее! Выбирайте лучшее из того, что предлагает вам жизнь. Останавливайте себя, замечая, что размышляете неконструктивно. Поощряйте себя за любой позитив. Усилия не пропадут, вы почувствуете прилив сил, перед вами откроются прежде закрытые двери, даже внешне вы станете хорошеть. Вы пришли в этот мир для радости – не отталкивайте ее. Вы всю жизнь старались для других; теперь постарайтесь и для себя. Наше внимание к себе, качествам и событиям, которые мы хотим привнести в нашу жизнь, можно усилить. Все знают слово «медитация» есть разные виды медитации, способы восприятия и создания эмоционально-событийного фона: визуалы ориентируются на зрительные образы, аудиалы – на звуки, кинестетики – на тактильные ощущения, дискреты – на знания и логические представления. Объединение в медитации всех этих свойств дает нам сенсуализацию – объемное видение, ощущение, звуки и логику медитации. В целом такая медитация дает неограниченные возможности для трансформирования своего состояния, а значит – отношения к происходящему. С этими изменениями внутри нас начинает меняться и то, что вовне. Попробуйте медитировать используя сенсуализацию.



Когда вы почувствуете негативную энергию, проще говоря неприятные эмоции, задумайтесь и проанализируйте ее. Откуда она взялась, кто и зачем на вас ее направил или быть может это ваша вина. Неважно! Главное вам взять это под свой контроль и исправить ситуацию. Чем больше радости, любви и просто светлых моментов в вашей жизни тем вы здоровее как морально-психически так и физически. Когда вы начнете менять свою эмоциональную сферу вы сразу почувствуете прилив сил и значительно укрепите свой иммунитет к негативу.

Источник: My WebPage